Книга Обратная сторона долга, страница 41 – Наталья Барикова

Зайдя в здание театра, я увидела Алекса. Как оказалось, он был здесь уже давно и ждал меня. Я остановилась возле входа и с грустью смотрела на него. Хотя нет, не просто смотрела, любовалась. Красивый, высокий, стройный солдат Вермахта вызывал во мне непреодолимую нежность. Увидев меня, он улыбнулся:

— Катя, добрый вечер, А я тебя жду, думал ты раньше приходишь.

— Привет, Алекс, — подойдя к нему я провела рукой по его груди. — Что-нибудь случилось?

— Нет, просто заскочил на пару минут узнать, как ты. Я все время в разъездах. Вот сейчас опять нужно уезжать, но завтра после полудня я снова буду в городе.

«Значит, рейхскомиссар прибудет после полудня», — отметила я мысленно для себя.

— Я хотел спросить у тебя, если ты не возражаешь, могли бы мы как-то поужинать вместе? Просто как друзья.

— Конечно, мне нравится эта мысль, — проговорила я, кокетливо наклонив голову набок.

— Ты ничего только не подумай, Катя, я без намерений каких-либо, — проговорил Алекс, явно не желавший произносить вслух то, какие намерения обычно бывают у всех приходящих сюда солдат.

Я подошла к нему вплотную и став на носки легко дотронулась губами к его губам.

— Я не думаю ничего такого Алекс. Но хочу, чтоб ты знал, если бы не война, ты был бы единственным мужчиной, против намерений которого я бы ничего не имела против, — и грустно отошла назад.

Алекс с едва уловимой грустью в глазах кивнул, поцеловал мне руку и мы разошлись каждый по своим делам.

Людей становилось все больше в нашем заведении. А поскольку настроение у меня было паршивое, то я достала нотную тетрадь с какой-то ужасно грустной и скучной музыкой и приготовилась уныло весь вечер играть на рояле. Но не только я сегодня пребывала в таком нелетном настроении. Фрицы, похоже, тоже не испытывали сегодня энтузиазма, проиграв в схватке с партизанами огромный запас продовольствия. Эта мысль вызвала во мне улыбку. Так я и сидела, играя за роялем и полностью погружаясь куда-то далеко в глубину своих самых разнообразных мыслей, пока не узрела Габриеля под руку с Кристин. Пара направлялась ко мне. Скорчив недовольную гримасу, я закончила играть и повернулась к ним в пол оборота.

— О, сегодня плохое настроение бегает по клавишам? — с усмешкой проговорил Габриель.

— Да, рояль любит положительные эмоции и плохо реагирует, если в поле его зрения попадает всякая гниль, — проговорила я, смешно хлопая ресницами и глядя на них.

— О Боже! Габриель, я не могу слушать эту русскую девку! Пойду лучше расспрошу, возможно, кто-то видел мой фотоаппарат! Встретимся у выхода, скоро мой самолет, у меня мало времени.

— О, вы нас покидаете? Как жаль! — пропела я.

— Да, ужасная страна с не менее ужасными людьми, — прошипела Кристин мне в ответ.

— Мы вас сюда не звали, поэтому можете возвращаться к себе на родину. Причем все. — я ликовала, подтрунивая над этой нервной немкой.

Кристин развернулась и пошла прочь. Но тут я заметила, что она одета в платье, которое я видела в доме Габриеля и бросила ей вслед:

— Кристин, шикарное платье, достойное своей хозяйки.

Она, конечно, не поняла моего сарказма и гордо пошла в сторону кухни. Но понял Габриель. Едва уловимая улыбка тронула его губы. Я хмыкнула и продолжила играть едва слышимую мелодию.

— Прекрати играть, нам нужно поговорить, — строго оборвал полет моей музыкальной фантазии Габриель.