Книга Пересечение, страница 153 – София Санчес

— Марьяна Васильевна, наконец-то, — начал он. — Как всё прошло? Я уж беспокоиться начал.

— Все нормально, Карл Филиппович, не могла уйти раньше, того требуют правила, — сказала она вопросительно на него взглянув.

— Я смог, — он взял письмо со стола и протянул растерянной и удивлённой Марьяне. — Было не просто. Меня заметил лакей со служанкой, пришлось отбиваться как можно.

— Ах, Карл Филиппович, вы просто чудо, — обронила она, несмело взяв конверт в руки. — Не знаю что бы я без вас делала.

Она некоторое время смотрела на запечатанный конверт не решаясь открыть его. Казалось там за тонкой бумагой, потемневшей от времени, решается её участь и Мари тяжело дышала, руки охватила тяжесть, точно к письму привязали гирю. Она посмотрела на управляющего в ожидании её действий и его взгляд был решителен и строг, он придал ей сил и отступать было нельзя. Глубоко вздохнув, Мари дрожащими руками принялась ломать печать, ей чудилось прошло слишком много времени, пока она осторожно, опасаясь порвать хрупкую от времени бумагу, освободила письмо от конверта.

Когда в руках оказалось письмо Мари подошла ближе к канделябрам дабы буквы были не чёткими. Глаза пробежались по строкам, в них она узнала подчерк крестной, от чего сердце стучало к каждой части тело.

«Мари, — писала княгиня, — если ты читаешь это письмо, стало меня уже нет в живых. Как часто я пыталась напомнить о твоём появлении у меня, хотела чтобы ты узнала о своё происхождении. Я тебя понимаю и всегда поддерживала твоё решение — не знать свои корни. Я не могла уйти не рассказав то что знаю, не могла бы найти покою, ведь ты имеешь право, а ежели не захочешь, то это твой выбор. Я же в свою очередь не знаю кем были твои родители, но однажды вечером тебя мне принесла одна женщина, с просьбой купить младенца. Не думая и минуты я отдала ей ассигнации и она исчезла. После я видела её несколько раз, мы немного разговаривали, она всегда спрашивала о тебе, а я отвечала. Найди её она все знает, все расскажет. Живет она в Лесном, имя её Аглая, там все её знают, по гадание к ней приходят. Заранее прости, что так мало знаю и о большем мне не хотелось знать. Твоя крёстная.»

Дочитав до конца у Мари покатились слезы, всхлипывая она читала вновь и вновь, точно незримое присутствие Анны Степановны окружили её, точно её ласковые руки гладила по голове и плечам. Точно по ней ударили в сердце и стало больно и одиноко, она многое отдала за один день с доброй крестной, которая всегда была рядом, защищала, оберегала и любила.

— Марьяна Васильевна, — подскочил к ней управляющий, — присядьте. Что в письме? Он усадил растроганную девушку в кресло и быстро налил в бокал воды.

— Выпейте, — протянул он и сел рядом, дабы во всем быть подмогой, смотрел с тревогой и сочувствием.

— Аглая, — вымолвила Мари. — Та самая, что отдала мне кулон в виде птице. Понимаете? Она продала меня крестной, она все знает. К ней надобно.

— Стало быть её нужно искать? — Задумался он.

— Я знаю где она живет, я была в ее доме, когда помогла ей однажды, — вытирая слезы произнесла она.

— Вам надобно поспать, — заявил он. — А с рассветом поедем к ней и тогда всё выяснится.

— Вы правы, — кивнула она.

— Я провожу вас, — вызвался тот.

Проводив Мари до двери спальни, он любезны поцеловал ей руку и пожелал добрых снов. Марьяна же положив голову на подушку, никак не могла уснуть, ей слышался голос Анны Степановны, её улыбка мелькала в глазах, а затем она думала о Аглае, опасаясь как бы та по истечению стольких лет не уехала или того хуже не ушла из жизни.