Книга Пересечение, страница 162 – София Санчес

Она нашла его в кабинете, он по обыкновению раскладывал бумаги в ящики бюро. Марьяна закрыла дверь и с серьёзным видом смотрела на него.

— Все прошло более чем, — начало он. — Через месяц земли станут вашими, я про Протасовку, да и уладил ту давнюю денежку в Толково. Помните?

— Не это сейчас главное, — кусая губы двинулась она на него. — Вчера приезжала Сарасова и обвинила вас в каком то преступлении. Я ничего не понимаю! При чем тут вымышленный барон Нейман? При чем тут ваша связь со всем этим?

Мари рассказала обо всём, что говорила княгиня, не забыв ни одного слова, о её угрозах, шантажа и расписке. В свою очередь Карл Филиппович глубоко задумался и вздыхая принялся за объяснение.

— Не стану отрицать, Марьяна Васильевна, — глухо произнес он. — Была эта история за пять лет до вашего появления. У графа нашелся недоброжелатель, тот из купцов был и требовал земли в свое владение, за которые Николай Платонович уже расплатился с покойный отцом Прохора, так звали того купца. Тот не верил, называл обманщиком хозяина — угрожал, а в последнее время и вовсе преследовал. Однажды, дело было в Петербурге, выследил купец графа, нож наставил, так завязалась драка, тот даже ранил хозяина. Я во время подоспел, когда Прохор схватил за горло Николая Платоновича, я со всего маху и швырнул того, чтобы спасти графа. Ударился купец об угол да и помер на месте. На улице дело было, нашлись свидетели, меня тогда в острог упекли, а граф решил во что бы то не стало меня спасти от смерти. Тогда дабы не пачкать свое имя в таком неприглядном деле, хозяин решил назваться бароном Нейманом. Он буквально выкупил меня у знакомого судьи, а дело замяли.

Карл Филиппович смахнул испарину со лба и задумавшись замолчал, точно вновь переживал произошедшее. Мари смотрела на него и понимая как дорожил им Николай Платонович, не сомневалась в невиновности управляющего. Как бы там не было — он всегда останется её правой рукой.

— Значит вот почему вы назвали своим хозяином барона Неймана, когда играли с Протасовым, — кивая головой произнесла Марьяна.

— Да, — буркнул тот. — Ради вас я сделал бы тоже самое.

— Я не сомневаюсь, Карл Филиппович, только сейчас вам угрожает княгиня Сарасова и я не хочу, чтобы она исполнила свои угрозы, — произнесла она, нахмурив брови. — Вам надобно уехать подальше. На время.

— Нет — это не выход, — стуча костяшками пальце по столу заявил он. — Я не могу рисковать вами. Ежели уеду я, княгиня предпримет против вас свои обвинения, вас осудят за соучастие, а с её связями это не сложно.

— Но тогда я готова отдать ту расписку, — уверенно сказала Мари. — Вы дороже, чем эта бумага.

— Нельзя, Марьяна Васильевна, — бросить он, и принялся ходит перед ней из стороны в сторону. — Нельзя идти на поводу у Сарасовой, нельзя сворачивать с пути.

— Боже, — обречённо вздохнула Марьяна, — но что же тогда?

— За меня не волнуйтесь, — заявил Карл Филиппович, — я разберусь, в крайнем случае наш поверенный не последний человек в этих делах. Надобно подождать, а точнее доказать мою вину, найти свидетелей очень непросто, а возможно Сарасова просто блефует и хочет запугать.

— Предлагаете просто ждать и ничего не предпринимать? — Округлила глаза Марьяна.

— Да, именно, Марьяна Васильевна, будем ждать, а главное не о чем не беспокойтесь, — заверил тот.