Книга Пересечение, страница 219 – София Санчес

На этом загадки не кончились и пришлось сесть в ожидании. Радушная хозяйка налила чаю, а Мари пользуясь случаем принялась спрашивать о Николае Платоновиче, а та предалась воспоминанием и отвечала, что многое они упустили.

— Нынче я тебя кое с кем познакомлю, — заявила та, когда услышала стук в дверь.

— Но кто пришёл? — Схватив за руку Аглаю, допытывала Мари, желая пролить немного света.

— Всему своё время. Жди.

С этими словами та быстро исчезла за углом и Марьяне пришлось ждать. Она не смогла усидеть на месте и подошла к окну, наблюдая как светлеет хмурое небо. Мысли вновь уплывали к Андрею и она вздохнула, кусая губы от безысходности, все в её жизни поменялось, а она даже не поняла когда произошёл сей поворот. Шорохи и шаги заставили Мари повернуться, а на пороге она увидела Сарасову. Та стояла с каменным лицом, выражающим скорбь и нескрываемое удивление одновременно, казалось за место утреннего чая, та выпила уксус. Марьяна же ничего не понимала, она переводила взгляд, то на княгиню, то на Аглаю с улыбкой на устах.

— Вы же хотели узнать где она? Вот — перед вами княгиня, — заявила та.

— Как это? Этого не может быть! — Уставившись на Марьяну точно на призрак пролепетала та.

— Елена Александровна, вам ли не знать, что в жизни и никакое бывает, — усмехнулась Аглая.

— Это уже слишком, — её глаза налились слезами, рукам она схватилась за шею и продолжала смотреть на Мари.

Устав от донельзя странной сцены, Марьяна обратилась к Аглае.

— Может ты объяснишь? Ты хотела меня с кем-то познакомиться, но с ней мы уже знакомы, — произнесла она.

— Да, с княгиней Сарасовой ты уже знакома, а вот со своей матерью ещё нет, — прогремел голос Аглае.

Образовалась тишина, только тиканье часов было слышно в стороне, за окном несколько капель дождя ударили в окно и опять потемнело. Марьяне казалось она что-то не правильно поняла, не так услышала, поелику сказанное слишком жестоко и неправдоподобно.

— Не думай что я из ума выжила, — подошла та Мари к и взяв её за руку повела ближе к стоящей истуканом княгини. — Это правда. Вы не чужие друг другу, а мать и дочь. Я всё тебе расскажу, хотя многое ты уже знаешь.

— Это шутка, да? — Глаза Мари защищали, в горле стоял ком, а сердце выскакивало из груди.

Аглая для начала решила поговорить с Марьяной, поэтому прикрыв дверь, оставила княгиню свыкнуться с невероятной новостью, меняющий жизнь многих.

— В то время всё было иначе, — начала повествование та, глядя на потерянную девушку. — Княгиня Сарасова была юной девчонкой, а многое и многие были против неё. Так вот, она как ты уже знаешь любила Николая, у них были миномётные отношения, выходящие за рамки всем правил и приличий. Он был много старше её, эгоистичный, импульсный, жаждущий жизни только для себя — поэтому ни жены, ни законных детей у него не было и кстати в те времена он носил другую фамилию, а потом уже спустя несколько лет прибыв из-за границы взял фамилию деда. С юной княжной Сарасовой они познакомились уже в Богородицком, она то влюбилась, а он видимо не очень хотел связываться браком с ней, да и родители её конечно повесу возлюбленного не жаловали. Когда он решил уехать за границу, княжна созналась о положении своём, да вот он сказал, что не нужно ему этого и бросил её. Отец Сарасовой властный был князь, жестокий, он хотел отнять ребёнка и отдать невесть куда, а до родов запер ее в комнате, чтобы никто не видел живота. Я же ей сказала, чтобы ко мне шла когда время придёт, вот она и смогла выбраться в его отсутствие — несколько дней со мной прожила, а потом здесь и тебя родила. Она ни разу не взяла тебя на руки, даже не хотела посмотреть, а хотела забыть — так она возненавидела Николая. Сказала отнести подальше, чтобы я отдала тебя кому захочу, а потом сняла с шее украшение то, в виде птицы и вручила мне, дабы в награду за кров и приют, — Аглая указала на шею Марьяны, где красовался тот самый кулон. — Я сразу придумала отдать тебя княгине Протасовой добрая она была, а тебе любовь нужна была. Тем паче с графом у них тёплые отношения были и это было как раз к стати.