Книга Лорна Дун, страница 228 – Ричард Додридж Блэкмор

Энни без труда отыскала ожерелье в маленьком тайничке, который сама же и показала Лорне, и уже через минуту вбежала на маслобойню, радостно помахивая ожерельем перед лицом Советника, чтобы он сам мог полюбоваться красотой камней и убедиться, насколько Энни была права.

— Э, да эту старинную безделицу я хорошо знаю, — презрительно фыркнул Совет-ник. — Но раз ничего другого сейчас под рукой нет, сгодятся и эти бусы. Дай-ка их мне. Проводить надо трижды. Смотри! Кринклер, кренклер, трава и клевер! Эй, а чего это ты так перепугалась, дитя мое?

— Господин, это же самое настоящее колдовство! Я точно это знаю, потому что слова, которые вы произносите, складываются в стихи. Что теперь скажет матушка? Как же я теперь попаду в рай? Ой, я вижу, как уже поднимаются сливки!

— Разумеется, и ничего страшного в этом нет. Но только смотреть на это нельзя, иначе доброе волшебство не подействует. Тогда в кастрюлю заберется черт и утопит всех коров в вашем стаде.

— Как это ужасно! Но зачем вы заставили меня совершить такой грех? Что же теперь делать? — перепугалась Энни. — Ой, кажется, сюда уже идет ведьма!

В этот момент дверь заскрипела, и в проеме появилась метла. Разумеется, за метлу держалась наша Бетти. Но ошеломленная Энни тут же вытолкала ее назад, закрыла дверь на засов и в страхе взглянула на Советника, не смея его, однако, ни в чем упрекать, тем более что глаза его сверкали, он насупил брови и грозно смотрел на нее, испепеляя взглядом. Энни потом клялась, что страшнее человека она не видывала, и если бы не знала Советника, то подумала бы, что ей явился сам дьявол во плоти. Хотел ли старик действительно напугать Энни или специально нахмурился, чтобы не расхохотаться от ее глупости, теперь сказать трудно.

— Главное, — загадочно прошептал он. — О том, что здесь происходило — ни слова ни одной живой душе. Помни: сюда нельзя будет входить целых три часа. За это время волшебство свершится, и все молоко до последней капли в этой кастрюле превратится в сливки. Ты потом сама будешь благодарить меня за то, что я открыл тебе такую тайну, ведь с ее помощью ты сможешь быстро разбогатеть. Теперь положи эти бусы под кастрюлю и не трогай их ровно один день и одну ночь. Ничего не бойся — если только будешь выполнять то, о чем я тебя предупредил, все должно получиться.

— Я все сделаю, как вы скажете, только вы вспомните, может, нужно еще что-то, а вы сейчас позабыли?

— Ах да! Ступай к себе в комнату и ни с кем по пути не разговаривай. Запрись ровно на три часа и читай молитвы задом наперед.

Бедная Энни только и ждала момента, когда ей будет разрешено умчаться прочь из этого страшного места. На прощание Советник поцеловал ее в лоб и попросил не плакать, поскольку тогда ее прелестные глазки потеряли бы свое очарование. Девушка заперлась в своей спальне и просидела там три часа, что же касается чтения молитв, то за все это время она не смогла произнести задом наперед и трех слов.

В это время Советник отправился домой. Перед отъездом он так вежливо попрощался с матерью, раскланившись с ней, как положено по старинным обычаям, что едва дверь за ним закрылась, матушка тут же уселась в кресло, в котором еще вчера старик читал ей нотации, и закрыла глаза, будто это могло помочь ей стать такой же обходительной и благородной. Так просидела она целый час, начисто забыв о том, что пора подумать и об обеде.