Книга Лорна Дун, страница 235 – Ричард Додридж Блэкмор

Карета остановилась, ожидая главу семейства, но он так и не появился. Через неделю его изуродованное тело было предано земле на маленьком кладбище.

Полгода миледи не могла прийти в себя. Ей казалось, что все это — только сон, от которого она должна была очнуться. Она не надевала траур, не плакала и не разрешала плакать остальным. Она просто не поверила в случившееся и надеялась, что Господь в скором времени все расставит по местам. Протестантам, по мнению Бениты, этого понять не дано, так как вера их — ничто по сравнению с католической. Миледи молилась и ждала чуда.

Наступила осень, выпал снег, кладбище стало совсем белым, и госпоже посоветовали уезжать. Многие боялись, что страшная судьба может постигнуть и ее. И вот в конце октября, когда голодные волки начали наведываться в овчарни, семейство тронулось в обратный путь.

Они прибыли в Девоншир лет десять или одиннадцать назад и остановились на несколько дней в Экзетере, где наняли экипаж до Уотчета, что в северной части Сомерсета, не позаботившись об охране. У госпожи в этих местах было большое поместье, и она решила, что милорд обязательно приедет именно туда, особенно, когда узнает, что у них должен родиться ребенок. Итак, все вместе, включая двух лакеев и служанок, рано утром они поехали дальше, с тем чтобы прибыть на место еще засветло. Но дорога оказалась размытой, лошади увязали в грязи, и в довершение всего у кареты сломалась ось. Пришлось остановиться в Дулвертоне, и таким образом потерять еще три часа. Было бы разумнее остаться на ночь в гостинице, но миледи и слышать об этом не хотела. Ей непременно надо было попасть домой, поскольку, по ее словам, ее там ожидал супруг. И она, конечно, не могла испытывать его терпение после столь долгой разлуки.

Дело было в декабре, в это время темнеет рано, но госпожа велела запрячь лошадей и, усадив с собой детей и Бениту, приказала трогаться. Лакеи и вторая служанка путешествовали верхом. И хотя у каждого лакея был мушкетон и они для храбрости выпили эля, тем не менее ехать было страшно. В Дулвертоне они наслышались рассказов о каких-то разбойниках, которые держат в ужасе всю округу. Но миледи заявила, что, хотя никогда не имела дела с грабителями, тем не менее их не боится, потому что на истинную леди они напасть не осмелятся.

Карета тронулась по грязи сквозь туман, иногда проваливаясь в глубокие колеи, с очень маленькой скоростью. Когда стемнело, они выехали к морю, откуда шла уже прямая дорога до Уотчета (кстати, в том самом месте, где я и остановил коня). Младший сын миледи, увидев бурные волны, привстал в карете и радостно захлопал в ладоши. Вот тут-то их и настиг злой рок.

Хотя сумерки уже сгустились, серебристая вода еще давала отблеск, в котором на берегу возникла группа всадников, готовых тотчас рвануться вперед к карете. Кучер бросился бежать к морю, лакеи побросали мушкетоны, и только миледи не испугалась, а, прикрыв собой сына, молча встала во весь рост. Лошади, не зная, куда идти дальше, забрели в море настолько, что колеса экипажа оказались под водой.

Но волны не успели захлестнуть карету, поскольку всадники уже окружили ее. Разбойники схватили лошадей под уздцы и попытались вывести из воды, чтобы карета не перевернулась, и в этот момент миледи воскликнула: «Я знаю этого человека! Это наш старинный враг». Бенита, быстро оценив ситуацию, поняла, что все драгоценности сейчас пропадут, поэтому, схватив из сумки самое дорогое бриллиантовое ожерелье, надела его на шею девочки и спрятала ребенка под длинным плащом в надежде, что злодеи этого не заметят и ребенка удастся спасти. Но тут карету накрыла огромная волна, экипаж перевернулся, а сама Бенита, хлебнув морской воды, потеряла сознание.