Книга Лорна Дун, страница 313 – Ричард Додридж Блэкмор

И все же мне казалось, что незваные гости должны пройти с задней стороны дома, и предчувствие меня не обмануло. Как только свет в окнах погас, неподалеку от меня раздался свист, и на фоне белой известковой стены мелькнули три фигуры. Одно окошко на первом этаже приоткрылось, послышался шепот, потом звонкий поцелуй, и злодеи забрались внутрь.

«Ах вы негодяи! — подумал я. — Да вы еще хуже Дунов. Тут, оказывается, и предатель есть». Но времени обсуждать их моральный облик у меня не было, поэтому, пригибаясь, я подбежал к стене дома и точно так же без особого труда влез в раскрытое окно. Правда, я чувствовал себя не слишком уверенно, имея в качестве оружия только свой знаменитый ясеневый посох.

Теперь для меня было делом чести спасти Лорну от повторного грабежа. Мало того, что благодаря нашей несравненной Энни моя возлюбленная лишилась своего родового ожерелья, так теперь эти негодяи вознамерились еще лишить ее и дядюшкиного золота, которое после его смерти должно было принадлежать ей и только ей.

Я шел, неслышно ступая по паркету, как только умеют ходить борцы, несмотря на свой огромный вес, следуя дрожащему отсвету пламени. Предательница-служанка несла впереди свечу, так что я без труда мог идти по следам злоумышленников. Вчетвером они вошли в буфетную, и по звукам я определил, что служанка угощает их вином.

Приняв по стаканчику, воры отправились прямо в спальню графа. Я немного знал расположение комнат и даже один раз был в спальне графа Брэндира, когда Лорна хотела показать мне самый красивый гобелен во всем Лондоне. Я, конечно, оценил его, но заметил, что кузнецу, который ковал лошадь, изображенную на гобелене, следовало набить морду, поскольку получилась не лошадь, а помесь благородного коня и лягушки, судя по лапам, то есть ногам. Лорна почему-то на меня обиделась (впрочем, люди, ценящие искусство, всегда расстраиваются, когда им говоришь правду) и тут же вывела из спальни дядюшки, не дав налюбоваться другими гобеленами.

Я держался в темноте, почти не дыша и наблюдая за разбойниками (хотя меня как магнитом почему-то тянуло в сторону спальни самой Лорны). Эти негодяи начали рваться к графу, зная, очевидно, что он совершенно глухой и все равно ничего не услышит. И хотя замок оказался прочным, они его вышибли, и только тогда служанка убежала прочь. Тогда эти трое ворвались в спальню со свечой, ломом и пистолетами. Тут я понял, что дело плохо и придется, видимо, спешить на помощь.

Я подошел к раскрытой двери, по-прежнему оставаясь в тени, и увидел, что двое воров тщетно пытаются сломать замок на сундуке, а третий держит дуло пистолета у виска графа Брэндира. Тот третий грязно ругался и требовал ключ от сундука, поскольку унести с собой грабители его просто не могли (ведь он был прикован цепью к стене), а открыть замысловатый замок никак не удавалось.

— Вот что я вам скажу, — заговорил старик, постепенно приходя в себя и начиная понимать, что происходит в доме. — Ключ вы все равно не получите. Это золото принадлежит моему Алану.

— Тогда молись. Я знаю, что ключ у тебя в руке, — ухмыльнулся разбойник. — Считаю до трех и стреляю.

Я видел, что граф сильно взволнован, но не напуган. Старик согласился бы умереть сам, но не отдал бы золота, принадлежавшего его сыну, который уже года три или четыре как покоился в сырой земле, но для отца был по-прежнему жив и любим. Этого я уже выдержать не мог и решил вмешаться. Злодей начал считать, старик по-прежнему смотрел на пистолет, но еще крепче сжимал сухую жилистую руку, а я крался по ковру в спальню. «Раз, — произнес волосатый разбойник, — два…» И когда раздался крик «три», я вышиб у него пистолет ударом своего посоха. Пуля пробила дыру в балдахине, и одновременно я изо всех сил опустил свой посох на голову негодяя, повергнув его на ковер у кровати графа.