Книга Лорна Дун, страница 339 – Ричард Додридж Блэкмор

Но Руфь продолжала упорно прикладывать холодные компрессы на лоб Лорны и на рану. Она не сводила глаз с мраморных щек моей возлюбленной, слушала слабое биение ее сердца, а потом попросила принести испанского вина. Она приподняла Лорну, раздвинула ее белоснежные зубы и влила в рот ложку вина. Потом погладила ее по нежной шее, подождала немного и влила еще одну ложку.

Энни наблюдала за этим с ужасом. Она считала себя сведущей в подобных делах и твердо помнила, что вино давать раненым нельзя. Но Руфь действовала уверенно, и одного взгляда ее черных глаз было достаточно для того, чтобы Энни отошла в сторонку и помалкивала, не решаясь вмешиваться. Все уже решили, что Руфь, вероятно, тоже сошла с ума от ужаса, но так как мертвой Лорне она не повредит, то стояли молча. И тут неожиданно моя возлюбленная пошевельнулась и глубоко вздохнула. Женщины напряглись и затихли, не веря в происходящее.

Не один день пролежала Лорна на грани смерти, и жизнь теплилась в ней только благодаря постоянной заботе, умению и нежности преданной Руфи. К счастью, Энни не слишком часто навещала нас и не лезла со своими советами. Хотя она от всей души желала добра, мне кажется, что тогда от нее было бы больше вреда, нежели пользы. Правда, мое сломанное ребро, вправленное доктором, было теперь полностью поручено Энни. Началось воспаление, и Энни была счастлива оттого, что ее не оставили в стороне, а доверили ей хотя бы меня. Этот же самый доктор еще в церкви объявил, что Лорна мертва, и поэтому Руфь наотрез отказалась от его помощи. Она заявила, что сама вылечит Лорну с Божьей помощью, и с той минуты не отходила от моей возлюбленной ни на шаг.

Может быть, свою роль сыграл жизнерадостный солнечный характер Лорны, может быть то, что все ее волнения остались позади (ведь она не знала о моем ранении) — пусть об этом задумается доктор, объявивший ее мертвой. Во всяком случае, могу сказать одно — Лорна выздоровела намного раньше меня.

Меня свалила жестокая лихорадка, вызванная раной. В горячечном бреду мне казалось, что близкие нагло обманывают меня, вселяя беспочвенные надежды. Я знал, что Лорна уже покоится в могиле, а меня успокаивают, чтобы я скорее поправился, хотя выздоровление казалось мне бесчеловечным, так как обрекало меня на вечную муку. Они должны были знать, что жизнь без Лорны, отнятой у меня злым роком, была бы непереносимой пыткой.

Постепенно мной овладели покой и безразличие. Я не волновался и не боялся приближения смерти, которая, как мне казалось, должна была воссоединить меня с любимой. Пусть на небесах, но мы все равно будем вместе. Окружающие бросали на меня взгляды, в которых ясно читалось, что они уже не надеются на мое выздоровление и считают меня обреченным.

Моя мать не переставала плакать. Уже десять лет прошло с того дня, как Дуны убили моего отца, и вот теперь та же судьба постигла ее единственного сына. Она видела в этом перст Божий и почти перестала сопротивляться безжалостной судьбе, как бы смирившись с неизбежностью потери.

Но мой молодой и здоровый организм, вопреки всем мрачным прогнозам, продолжал сопротивляться. Силы постепенно возвращались ко мне, и я уже мог сидеть в кровати, но на улицу не выходил, так как был еще очень слаб, а среди моих соседей не нашлось здоровяков, которые смогли бы вынести меня на свежий воздух.