Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 116 – Эдит Уортон

— Я? О, я тоже здесь по делу, – отвечала она. Она повернула голову, и теперь они находились с ней лицом к лицу. Смысла слов он не понимал, а слышал только голос, изумляясь тому, что звук этого голоса он забыл. Забыл даже, что голос был низкий и согласные она произносит с легким придыханием.

— Вы изменили прическу, – сказал он, и сердце у него заколотилось так, будто произнес он нечто чрезвычайно дерзкое.

— Изменила? Нет. Это самое лучшее из того, что я могу себе позволить, когда рядом нет Настасии.

— Настасия… но разве она не с вами?

— Нет; я здесь одна. Не было смысла брать ее с собой ради нескольких дней.

— Вы одна – в Паркер-Хаусе?

Во взгляде ее вспыхнул огонек прежнего ехидства:

— Вы считаете это таким опасным?

— Нет, не опасным…

— Но не общепринятым? Понятно. Так и есть. – Она помолчала, раздумывая. – Мне это не пришло в голову, потому что только что я сделала нечто гораздо более «непринятое». – В глазах ее промелькнула тень иронии: – Я отказалась взять обратно сумму денег, мне принадлежащую.

Вскочив, Арчер отступил от скамьи на шаг или два. Она сложила зонтик и рассеянно чертила им теперь узоры на дорожке. Он вернулся опять к скамье.

— Кто-то… приехал, чтоб с вами встретиться?

— Да.

— С предложением денег?

Она кивнула.

— И вы отказались из-за условий?

— Отказалась, – проговорила она, запнувшись.

Он снова сел подле нее.

— Что же за условия были выдвинуты?

— О, ничего особо тяжелого, просто время от времени сидеть во главе его стола.

Последовала пауза. Сердце у Арчера, замерев уже привычным ему странным образом, словно захлопнулось, и он сидел молча, мучительно подбирая слова.

— Он хочет вас вернуть – за любую цену?

— Цена значительная. По крайней мере – для меня.

Он опять помолчал, не решаясь задать необходимый ему вопрос.

— Это для встречи с ним вы сюда приехали?

Она удивленно взглянула на него и вдруг расхохоталась.

— Встречи с ним – с моим мужем? Здесь? В это время года он всегда в Каусе или в Бадене.

— Так он прислал кого-то?

— Да.

— С письмом?

Она покачала головой:

— Нет, просто с поручением. Он никогда не пишет. Думаю, за все время я получила от него не больше одного письма. – Воспоминание заставило ее покраснеть, что отразилось румянцем, вспыхнувшим на лице Арчера.

— Почему же он никогда не пишет?

— А зачем? Для чего тогда секретари?

Молодой человек покраснел еще гуще. Слово «секретарь» она произнесла так легко, словно никакого дополнительного значения для нее оно не имело. Секунду у него на языке вертелся вопрос: «Так, значит, он своего секретаря к вам прислал?» Но воспоминание о единственном письме графа к жене было столь живо для него, что он опять погрузился в молчание, после чего сделал новую попытку:

— А тот человек…

— Порученец? Порученец, – с улыбкой отвечала мадам Оленска, – мог бы, услышав мой ответ, к этому времени уже и отправиться обратно, но он настоял на том, что подождет до вечера… на случай… другого решения?

— И вы пришли сюда, чтобы обдумать возможность другого решения.

— Я пришла сюда глотнуть воздуха. В отеле так душно. А после полудня я поездом возвращаюсь в Портсмут.

Они сидели молча и, не глядя друг на друга, лишь провожали взглядом шедших мимо них по дорожке. Наконец она взглянула на него и сказала:

— Вы не переменились.