Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 141 – Эдит Уортон

Свистки и гул приближающегося поезда, и вот тяжело и медленно он вполз на станцию, подобно чудовищу, тяжело волочащему в свою берлогу добытые им на охоте трофеи. Арчер, работая локтями, протиснулся через толпу и стал слепо вглядываться в одно за другим высоко расположенные вагонные окошки. А затем вдруг совсем близко он увидел лицо мадам Оленска, бледное и удивленное, и в который раз был уязвлен сознанием, что позабыл, как она выглядит.

Они встретились, руки их соединились, он взял ее под локоть:

— Сюда, пожалуйста, у меня тут экипаж, – сказал он.

А после все происходило так, как он и представлял: он усадил ее в экипаж, помог разместить вещи и смутно помнил потом, как должным образом успокоил ее насчет состояния бабушки и кратко рассказал о случившемся с Бофортом (и был поражен ее негромким: «Бедная Регина!»).

Между тем экипаж, выбравшись из привокзальной сумятицы, медленно и опасливо полз по ведшему к пристани скользкому спуску, то и дело рискуя быть задетым то шаткой телегой с углем, то некстати замешкавшейся лошадью, то встрепанным посыльным на повозке, а то и пустыми похоронными дрогами.

— Ой, похоронные дроги! – Она зажмурилась, вцепившись в руку Арчера. – Только б это не за бабушкой!

— О нет, нет, ей гораздо лучше, с ней все хорошо, правда! Ну вот они уже и проехали, – сказал он, словно это в корне меняло положение.

Ее рука оставалась в его руке, и когда экипаж, накренившись, въезжал по мосткам на паром, он, склонившись к ее руке, расстегнул узкую коричневую перчатку и, как драгоценную реликвию, поцеловал ее ладонь.

С легкой улыбкой она высвободила руку, и он спросил:

— Вы не ожидали увидеть меня сегодня?

— О да, никак не ожидала.

— Я собирался ехать в Вашингтон, чтоб вас увидеть, уже все для этого подготовил. Еще бы чуть-чуть, и мы бы разминулись.

— О! – воскликнула она, словно испуганная грозной вероятностью такой перспективы.

— Знаете, я ведь с трудом вас вспомнил!

— Вспомнили с трудом?

— То есть… как бы это объяснить. Каждый раз я вижу вас как будто заново.

— О да, понимаю, понимаю!

— Это значит, и вы тоже так видите меня? – допытывался он.

Не отрывая взгляда от окна, она кивнула.

— Эллен… Эллен… Эллен!

Она не отвечала, и он сидел молча, глядя, как ее профиль теряет четкость на фоне заснеженных сумерек за окном. «Чем занималась она все эти долгие четыре месяца? – думал он. – Как мало, в конце концов, знают они друг о друге!» Драгоценные минуты утекали, а он забыл все, что готовился ей сказать и мог только беспомощно и грустно размышлять о тайне их отдаленности и в то же время близости, воплощенной, как казалось, в этом их сидении в экипаже – так близко, а лиц как следует не разглядеть.

— Какой хорошенький экипаж! Он Мэй? – спросила она, внезапно повернувшись к нему от окна.

— Да.

— Значит, это Мэй послала вас меня привезти, да? Как мило с ее стороны!

На мгновение он запнулся с ответом, а затем с бурным волнением проговорил:

— Секретарь вашего мужа приходил ко мне в тот же день, что мы встретились в Бостоне. – В своем коротком письме к ней он не упомянул о визите мсье Ривьера и собирался похоронить этот эпизод, никому не рассказывая о нем. Но когда она напомнила ему, что находятся они в экипаже его жены, у него возникло мгновенное желание отомстить, посмотрим, так же приятно ей будет упоминание о Ривьере, как ему о Мэй! Как и в других случаях, когда он надеялся выбить ее из обычного состояния спокойной уравновешенности, она не выказала признаков удивления, отчего он сразу заключил: «Значит, он ей пишет».