Книга Дамский справочник пакостей, страница 134 – Мэнди Коллинз

Бастиан презрительно фыркнул.

— Он превратил нашу жизнь в страдание. И ради чего? Когда Эмили нашла свидетельство о браке, я подумал, что это какая-то уловка. Я просто не мог представить себе, что он может ненавидеть нас настолько, чтобы выставить меня и сестру перед всем миром бастардами, когда мы были такими же законнорожденными, как и любой другой несчастный болван из числа его паствы. Я даже отчасти впитал его библейские разглагольствования и был готов поверить, что, возможно, мы и вправду заслужили его жестокость. Но этот документ рассказал нам все, что нам нужно было знать о преподобном Симеоне Хейле.

— Почему вы не убили его? – Пока они были здесь и Бастиан, похоже, был в настроении для разговоров, Кейт решилась задать вопрос, который не давал ей покоя с тех пор, как утром они встретились с дедом близнецов. – Я бы скорее предположила, что он будет первым, кого вы покараете, а не совершенно чужих вам людей в Лондоне, которые не сделали вам ничего плохого.

Жесткая железная скамья причиняла боль спине, и она поерзала на сиденье. При этом ее рука зацепилась за острую часть чугунного завитка. От боли и неожиданности она чуть не вскрикнула, но вовремя подавила крик.

Однако ее вопрос заставил его задуматься, и он не заметил этого мелкого происшествия.

— Я думал об этом, – сказал он, нахмурив лоб. – Мы оба думали. Но в итоге мы поняли: ему будет еще хуже, если он увидит, как мы извратили его бесценные заповеди. Итак, мы украли кошелек, который он прятал в своем кабинете, и в тот же день уехали в Лондон.

Его лицо помрачнело.

— Мне хватило глупости полагать, что все, что нам нужно – это показать в Лондоне брачное свидетельство, и нас повсюду будут встречать с распростертыми объятиями как давно потерянных детей великого Себастьяна Филбрика. Но нам никто не поверил. И, проведя небольшое исследование, я понял, что он умер без гроша в кармане. И вот тогда мы поменяли наши планы. Если мы не можем лично с триумфом вернуться в Кроссмир, нам нужно сделать так, чтобы дед увидел новости о нашей новой жизни в газете.

Пока он говорил, Кейт шевелила руками так, что смогла приподнять обмотанный вокруг запястий чулок над выступающим куском железа на спинке скамьи. Медленно, чтобы ее движения нельзя было заметить, она осторожно начала перетирать чулок о железо.

— Откуда он мог знать, что эти убийства ваших рук дело? – спросила она, делая вид, что слушает его рассказ, лишь бы он не раскусил причину ее рассеянности.

— Он вбивал нам в голову десять заповедей с того момента, как мы научились говорить. – Улыбка Бастиана была злорадной, как у ребенка, и ледяной ужас пробрал Кейт до самых костей. – Я посоветовал ему искать нас в газетах. Я бы, конечно, мог сообщить ему в письме, но эта старая образина тут же сообщила бы наши имена полиции.

Кейт интуитивно поняла: ему нравилось посылать сообщения своему деду-садисту в записках на телах своих жертв, но это же свидетельствовало и об узости мышления Бастиана: они с Эмили почему-то наивно решили, что лишь по цитатам десяти заповедей, известных во всем мире как постулаты христианской веры, Хейл сумеет распознать дело их рук.

— Вы провели в Лондоне большую часть года. Почему вы решили приехать в Льюистон? – Она почувствовала, как чулок начал понемногу ослабевать. Ей нужно было, чтобы он говорил как можно дольше, чтобы она смогла освободить руки.