Книга Невеста из империи Зла, страница 105 – Эльвира Барякина

Но не успел Жека вздохнуть свободно, как на него свалилось очередное несчастье: гады-однокурсники выбрали его членом редколлегии.

— У тебя, Пряницкий, дома есть фотоаппарат, — задушевно сказал ему Миша. — Неужели тебе его жалко для общественности?

Да не фотоаппарата было жалко Жеке! Его бесило, что кто-то смеет распоряжаться его временем и силами! Только признаться в этом он не смел.

— Будешь у нас штатным фотографом! — объявил Степанов.

С тех пор без участия Пряницкого не обходились ни одни «Веселые старты», концерты и тому подобные мероприятия. Он нарочно халтурил, надеясь списать все на отсутствие таланта, но, как и в случае с пением, это не помогало. Комсомольской организации не нужны были его фотографии; ей нужна была видимость того, что на факультете проводится общественная работа. А районному начальству нужна была видимость работы комитета комсомола. И так до самого верха.

Демонстрацию Жека чуть было не проспал. Вскочил, глядя дикими глазами на будильник. Штаны, майка, свитер, куртка — все было напялено за десять секунд.

— Сына, а бутербродик? — крикнула из кухни мама.

Но Жеке было не до бутербродов.

Когда он примчался к месту сбора, Миша уже успел проклясть его род до седьмого колена.

— Ты где шатаешься?! — набросился он на Пряницкого. — Нам агитсредство снимать надо, а тебя все нет и нет!

Жека изобразил на лице повышенную боеготовность:

— Да я чего? Я уже тут!

— Пошли! — скомандовал Миша.

Увидев то, что ему предстоит фотографировать, Жека обомлел. Над четырехколесной дощатой платформой возвышалось огромное чучело Дяди Сэма — в смокинге, цилиндре и с атомными бомбами под мышками.

— Называется «Смерть поджигателям мировой войны!», — с гордостью пояснил Миша.

Жека безгласно кивнул. Особенно его впечатлили воткнутые в зад капиталиста двухметровые штыки: собственно на них он и держался над платформой.

— Так, все, кто хочет фотографироваться, идут фотографироваться! — закричал Степанов.

Студенты ринулись к Дяде Сэму.

— Лена! Иди сюда! — суетился Миша. — Встань в центр, а то тебя будет не видно!

— Приготовьтесь! Сейчас вылетит птичка! — пробормотал Жека, нацелив объектив на народ.

После фотографирования Миша построил всех в колонны и проверил количество флагов и транспарантов на душу населения. Жеке досталось идти в крайнем ряду рядом с американцами.

— Ну как вам? — подмигнув, осведомился он. — Водки уже выпили?

— А надо? — удивился Алекс.

Жека только руками всплеснул:

— Ну кто же ходит на демонстрации, не подготовившись?! Нате, приобщайтесь!

Вытащив из внутреннего кармана небольшую охотничью фляжку, он протянул ее Алексу.

— За мир во всем мире! — провозгласил тот тост и передал сосуд Бобби.

После приобщения всем сразу стало жарко и весело.

— Жека, ты профессиональный фотограф? — спросил Алекс.

— Да я заслуженный! — начал бить себя кулаком в грудь Пряницкий. — Я на таких конкурсах побеждал — смерть мухам! А что?

— Моему другу надо помочь, — сказал Алекс, выталкивая вперед себя смущенного Бобби. — Он студенческий билет потерял, и ему нужна новая фотография.

— Ну так пусть сделает!

— Я уже пять раз делал, — горестно вздохнул Бобби. — Только их не принимают. В канцелярии говорят, что у меня ушей нет.

— Как это нет ушей?! — не понял Жека.

Бобби вытащил из кармана пачку фотографий, изготовленных в фотоателье.