Книга На осколках разбитых надежд, страница 188 – Марина Струк

— Они все звери. Помни о том и будь начеку.

— Есть же другие немцы, — растерянно заметила Лена. — Иоганн, к примеру.

— Иоганн — калека. Коли б мог, кто знает, не лютовал бы и он, — возразила Катя и проговорила твердо. — Они все такие, як выродок фрау. Берегися, малая.

Слова Катерины так и крутилась в голове Лены весь остаток вечера, пока она обслуживала немцев на рождественской вечеринке. Она смотрела на их улыбающиеся лица, на танцы под патефон в соседней комнате, слушала их шутки и тосты, под которые они поднимали бокалы с вином. Верилось с трудом при виде этой идиллической картинки с уютным светом свечей и огня в камине на фоне пушистой ели, что эти же самые люди способны на нечеловеческую жестокость. Недаром отличительным знаком на форме у них стоит знак смерти — череп, на котором то и дело останавливался взгляд Лены, когда скользила взором по комнате, проверяя, не нужно ли кому подлить вина.

К удивлению Лены, засиживаться в рождественский вечер не стала даже молодежь. Она даже не заметила, как опустели комнаты. Казалось, только ушла в кухню отнести пустые бокалы и вазочки из-под легких закусок. Но когда вернулась с очередной бутылкой игристого, которую потребовал, несмотря на возражения жены, порядком захмелевший штурмбаннфюрер СС, в залах остались только баронесса с сыном, Иоганн и расстроенная Мисси.

— Не берите в голову, дорогая, — услышала Лена краем уха голос Иоганна, когда принялась по знаку баронессы за уборку комнат. — Когда льется вино, немудрено быть ссоре. Ведь хмельные головы особо горячи.

— Я не ожидала, что может быть так, — растерянно ответила Мисси. — Анна никогда не говорила прежде о том, чем занимается ее мать.

— Она русская, — мягко произнес Иоганн. — Неважно, когда ее семья покинула Россию — до прихода коммунистов или после. Неудивительно, что они так хлопочут о судьбах соотечественников, которые находятся в плену.

— Но все же говорить об этом при штурмбаннфюрере Йозеле ей не стоило, — заметила резко баронесса. — Его неблагодарная работа связана с надзором и инспекцией лагерей, и у него совершенно другое мнение о пленных. Анна никогда не встречалась с этими животными, а штурмбаннфюрер часто бывает в этих ужасных местах. Представляю, какие нервы нужно иметь, чтобы работать с ними! Посоветуйте своей подруге быть осторожнее впредь. За подобные дела можно попасть под подозрение и столкнуться с множеством неприятностей. И вам следовало быть аккуратнее в выборе приятельниц, Мисси… Русская, пусть и нашего круга, всегда останется русской! Вы же слышали, ее брат отказался от чести служить в армии Германии и сейчас прохлаждается в Париже, в то время как доблестные сыны нашей страны проливают кровь, уничтожая жидобольшевистскую угрозу для всего мира. И это при том, что мы оказали им помощь в то время, когда большевики едва не схватили их в Каунасе! Такова благодарность!

— Мама, я прошу тебя! — резко прервал Рихард мать. — Я понимаю, что сейчас все переживают из-за окружения под Сталинградом, но не стоит так явно отчаиваться и выказывать свое раздражение. Штурмбаннфюрер был тоже не совсем прав. Русские — военнопленные, и по общепринятым человеческим нормам, заслуживают хоть какой помощи, раз от них отказалась собственная страна.

А потом обратился к Мисси: