Книга На осколках разбитых надежд, страница 565 – Марина Струк

— Как крысы в щелях! — не удержалась Лена, видя этот ничем неприкрытый страх на лице Людо. В отличие от него Кристль казалась совершенно спокойной. Хотя это ей сейчас полагалось принимать сердечные капли при ее болезни, а не ее супругу.

— Крысы в щелях! — едко передразнил Лену Людо, задетый за живое этим скрытым намеком в свою сторону. — Ты сама сейчас живешь, как эта самая крыса, смею напомнить! Не ты ли бросила своих русских, когда поняла, чем тебе это грозит? Ради своей жизни, разве нет?

В этот раз Лене пришлось отвести взгляд в сторону первой, чтобы не выдать себя с головой при этих словах. Людо вовсе не следовало знать о том, что происходит за его спиной. А думать о ней он может все что угодно.

— Я думаю, что это всего лишь уловка фюрера, — настаивал на своем Людо, раскуривая трубку в попытке успокоить нервы. — Или гестапо. Чтобы выявить всех, кто против рейха. Помяните мое слово, это всего лишь уловка.

За ужином от волнения никому кусок в горло не лез. Нервы были напряжены настолько, что вздрагивали при каждом шорохе, доносившемся с улицы. Но эти звуки были редкие — казалось, Фрайталь весь вымер в ожидании, когда радио снова заговорит.

Около часа ночи спустя несколько напряженных часов ожидания радиоприемник проснулся и заговорил голосом, с теми самими ненавистными оттенками, которые Лена успела хорошо узнать. Сомнений не было. Гитлер был действительно жив. И покушение действительно было, Людо ошибся на этот счет. Иначе фюрер не позволил бы себе той странной истеричной интонации, которая все же вырвалась при упоминании заговорщиков.

…маленькая клика тщеславных, бесчестных и преступно глупых офицеров, не имеющих ничего общего с Германскими вооруженными силами, а тем более с германским народом, организовала заговор с целью устранить его и одновременно свергнуть верховное командование вооруженных сил. Бомба, подложенная полковником графом фон Штауфенбергом, взорвалась в двух метрах от него и серьезно ранила нескольких преданных сотрудников, одного смертельно. Сам он остался цел и невредим, если не считать незначительных царапин и ожогов, и он рассматривает это как подтверждение воли Провидения, чтобы он продолжал дело всей своей жизни — борьбу за величие Германии. Теперь эта крошечная кучка преступных элементов будет безжалостно истреблена…

Слова, от которых у всех в гостиной на Егерштрассе пробежался холодок по коже. Потому что каждый здесь понимал, что это не просто слова. Это реальные угрозы.

— Начинается «охота на ведьм», — произнес Людо глухо, отводя воротник рубашки от шеи, словно ему не хватало воздуха. Лена только позднее поняла смысл его слов, когда само время показало, что он имел в виду.

Разумеется, начальник бюро и думать забыл о том, что хотел «публичной порки» Лены на завтрашнем собрании. Вся редакция гудела, как встревоженный улей, передавая сведения о «неофициальной» стороне покушения тайком в курилках или в углах кабинетов.

— Рехнуться можно! — раскуривала Ильзе сигарету, отойдя от остальных на приличное расстояние. Она вызвала Лену из бюро на короткий разговор, чтобы успокоить ее, сообщив, что ее данные так и не запрашивали в отделе кадров. — Ты ведь слышала вчера?.. Это просто рехнуться! Говорят, это просто кучка заговорщиков, но это не так. Граф фон Штауфенберг! Его расстреляли прямо там, на месте, вместе с его адъютантом фон Хафтеном. Все сплошные «фоны»! Да еще и почти все генералы, как говорят! Недаром нам твердили, что все эти «фоны» совершенно ненадежные в политическом отношении. Фюрер был прав во всем. Сейчас пойдет чистка везде, Лене. Мести будут без особого разбора, потому будь осторожна. Не обсуждай ни с кем это покушение. А лучше — осуждай его яростно. Даже в вашем бюро есть те, кто слышит и записывает все лишнее.