Книга На осколках разбитых надежд, страница 624 – Марина Струк

— Не уверена, что это будет что-то новое для меня, — ответила ей в тон Лена и дернула руку из ее пальцев, зная, что едва ли слабой от болезни немке удержать ее сейчас. Так и вышло. Ладонь с чуть скрюченными пальцами в дорогих перстнях упала на колени баронессы обессиленно, а сама немка выдохнула раздраженно и зло через зубы, недовольная своей слабостью.

— Если ты будешь писать ему, помни о том, что его корреспонденция находится под тщательным контролем. Любой намек, который надзор сочтет подозрительным, повлечет за собой немедленный допрос Рихарда органами гефепо, а дальше — один Бог знает, что будет в голове у дознавателей и какое будет у них настроение. Покушение на Гитлера прошлым летом едва снова не привело Рихарда под расстрел из-за его судимости. Не позволь случится подобному снова! Его жизнь теперь только в твоих руках, русская. Снова. Помни об этом.

Лена провела кончиком пальца по строкам с номером почты на конверте и быстро убрала тот в сумочку. Она почти не слушала баронессу, окруженная в эти секунды плотным облаком счастья, которое так давно не ощущала. Ей хотелось одновременно и петь, и танцевать, и сделать что-то такое из ряда вон — например, пожать руку баронессе в знак благодарности, позабыв об прошлом, стоящем между ними. Но это прошлое никуда не делось. Не растворилось, не растаяло и даже пробилось по капле ядом через эту завесу, когда баронесса заговорила снова:

— Он так и не простил мне, что я подписала те проклятые бумаги на аборт, которые принесла Биргит. Несмотря на все то, что сделала для него потом. И никогда не простит, если ты будешь с ним рядом. Ты будешь вечным напоминанием для него об этом. И даже после моей смерти это будет черным пятном в его памяти обо мне.

— Это не так, — возразила Лена, желая защитить Рихарда сейчас. Неужели его собственная мать не понимала, что он не сможет так долго держать зло в душе? Особенно на родного человека. Или она сама плохо знала его, получив для того слишком мало времени? Нет, Рихард определенно не такой!

— Не говори, пока еще не знаешь многого! — отрезала баронесса холодно и зло, почти шепотом, почти лишившись сил, и Лена замерла, пораженная этими эмоциями, которые плескались в ее ледяных голубых глазах.

Она действительно ничего не знала, как выяснилось позднее. «Я предсказала будущее Рихарда без тебя», сказала баронесса. «Теперь позволь я расскажу, что будет, если ты напишешь ему и если он найдет тебя. А он найдет, узнав о том, что ты жива, я знаю это. Только смерть остановит его. Смерть или ты, русская… Теперь твое время принимать решение!»

— Это неправда, — только и нашлось сил произнести хрипло пересохшими губами в финале предсказания, которое озвучила баронесса. — Вы лжете! Просто лжете, чтобы я сделала так, как хотите вы!

— Я клянусь тебе, что все так, как сказала. Слово в слово передала. Клянусь жизнью Рихарда! — устало произнесла баронесса, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. — У меня нет сил уже. У меня не осталось времени. Я умираю, как ты должно быть поняла. И хочу уйти без дополнительного груза грехов. Их и так довольно много. Да, я могла бы сделать все иначе. Побороться с тобой. Обхитрить. Но я устала, и я сдаюсь. Решение за тобой, русская. А теперь уходи, пока не пришла Мареке делать очередной укол. Я не хочу, чтобы ты это видела! Уходи! Убирайся, прежде чем я пожалею о том, что отдала тебе конверт!