Книга Игра на жизнь, страница 12 – Флавия Майер

К тому времени Субдола уже закончила игру незначительным проигрышем, для разнообразия и поддержания азарта в аббате. К ней выбежала её компаньонка, вся сияющая от радости. Мистер Тристис проводил уходящих дам счастливым взглядом, а затем двери виллы закрылись.

— Полагаю, – равнодушно начала Пуэлла, – мистер Тристис младший очень доволен тобой.

— О, госпожа, – Фелиция блаженно улыбнулась, – он так любезен, так обходителен. Смотрите-смотрите, он подарил мне орехи. Такие вкусные! Ах, я так волнуюсь говорить с ним, но нисколько не из-за страха. Нет-нет…То есть… – девушка покраснела, – госпожа, я просто не знаю, что сказать. Слов не нахожу…

Глаза Пуэллы на минуту заблестели: Фелицию Люденс можно было предложить в качестве жены для Фрата. Влюбленный молодой человек согласится на любую цену. Но тут же сердце Пуэллы сжалось. Субдола так привыкла, что Фелиция постоянно была рядом с ней и в любую минуту была готова вкушать мысли и рассказы своей госпожи. Компаньонка дала понять молодой женщине, как та была одинока прежде. Потому Пуэлла не готова была так просто расстаться с ней. Если мисс Люденс не будет рядом, то одиночество возвратиться к своей давней хозяйке, снова придет и снедающая тоска, и тревожащая пустота в душе. Отношения компаньонки с мистером Тристисом надобно было прекратить в срочном порядке!

— Госпожа Пуэлла, что с вами? – произнесла Фелиция обеспокоенно. – У вас что-то болит?

— Твое мнение о Фрате Тристисе, – сказала Пуэлла, скрывая свое раздражение, – слишком лестное, я бы даже сказала – надуманное. Я несколько устала, пойдем в гостиницу.

На следующий день Пуэлла еще нежилась в постели. В спальне шторы были плотно задернуты, оттого в комнате царил полумрак. Она растянулась на кровати в белой, как ее кожа, сорочке и сладко спала. Фелиция же уже давно была собранной: она попросила слуг помочь ей с туалетом. Розовое платье с белым поясом подчеркивало изящную фигуру и ее аккуратные ножки. Пышная прическа Фелиции дополнялась розовой ленточкой. Девушка умоляюще посмотрела на госпожу, но та не проснулась. Тогда мисс Люденс распахнула шторы, и утренний свет ворвался в комнату.

— Ах, доброе утро, госпожа Пуэлла, – залепетала Фелиция. – Аббат Тристис ждет нашего визита, помните?

— В самом деле? – пробормотала Пуэлла и отвернулась от окна. – Не припомню, чтобы он говорил приходить с восходом солнца.

— Г-госпожа Пуэлла, – Фелиция замешкалась, – но… почему бы нам не посетить его пораньше? Он не откажет нам в такой любезности.

Субдола бросила на компаньонку недовольный взгляд. Причина таких рвений Фелиции ей была доподлинно известна. И это знание только еще сильнее портило настроение Пуэлле.

Молодая женщина рассталась с кроватью и, быстро переодевшись, вновь пошла к аббату. Фелиция была рада, что Пуэлла так охотно исполнила ее желание, но девушка не знала, что Субдолу подгоняло снедающее чувство недовольства и чего-то еще, доселе незнакомое молодой женщине.

Пуэлла под надуманным предлогом удалилась в сад с мистером Тристисом младшим, оставив аббата с растерянной мисс Люденс.

— Знаете, мистер Тристис, – спокойно начала Пуэлла, когда они оказались одни, – я польщена, что местная опера меня не разочаровала. Как хорошо, что ваш город не оказался обделен подобным храмом высокого искусства. Ведь наслаждение прекрасной музыкой есть часть нравственного воспитания, – Субдола устремила взор на Фрата и мягко произнесла, – особенно оно важно для юных девиц вроде мисс Люденс.