Книга Обрученные судьбой, страница 133 – Марина Струк

Через некоторое время после ужина (от которого Ксения отказалась — кусок совсем не лез ей в горло) в стенку возка стукнули, и голос Северского приказал жене выйти наружу. Та поспешила выполнить его волю, не желая вызывать в нем гнева, ведь выместить ныне тот мог его не только на ней. Она аккуратно ступила из возка, подбирая подол сарафана, но отойти не успела далеко от него — Матвей вдруг схватил ее за плечи, легко приподнял и прижал спиной к возку, подальше от дверцы.

— Потолкуем, Ксения Никитична? — произнес он вкрадчиво, склоняясь ближе к ее лицу. Ксения не смогла сдержаться и отвернулась, замерла тут же, наткнувшись взглядом на колымагу, в которой лежали пленные ляхи. Она стояла так близко к возку, всего в десятке саженей, что при желании можно было слышать, как перешептываются пленники, хотя и трудно было разобрать отдельные слова.

Северский же поднял руку и тронул пальцем ее висок через кисею, отведя в сторону поднизи. Потом медленно провел им от виска по линии скул до самых губ, на которые надавил слегка, прижимая их к зубам.

— К брату ездила, Ксения? — проговорил Матвей, и она испуганно взглянула на него. — К которому бегала? К Василю или к Михаилу? К Михаилу, — ответил он на свой вопрос, глядя на ее лицо. — Только ему бы и открылась, верно, Ксения?

Матвей вдруг с силой прижал ее к стенке возка, больно ударив ее при этом о деревянные доски так, что Ксения не сумела сдержать вскрика, который сорвался с губ. В колымаге тут же смолкли, поднялись над бортами несколько голов, посмотрели в их сторону, опустились после, заметив позолоту кафтана Северского, блестевшую в отблесках костра. Все головы, кроме одной — Ксения видела краем глаза, как внимательно вглядывается в темноту Владислав, чье лицо она сразу же приметила в всполохах огня.

— Ксения, Ксения, — прошептал Матвей, не обращая внимания на то, как напряглась вмиг под его руками жена, не замечая взгляда пленника. Он поднял руку и обхватил пальцами подбородок жены, вынуждая повернуться к нему лицом. — Ах, Ксения, до чего же ты неразумна! Но я не буду наказывать тебя за ту глупость, что ты сотворила. Господь сам указал тебе на неразумность твоего побега к родичу, наказав этим полоном ляшским. Тебе несказанно повезло, что наш ляшский пан настолько благороден, что не тронул тебя. Ведь он не тронул тебя? — большой палец снова надавил на губы Ксении, принуждая их открыться. Ксения едва дышала сейчас, не понимая, что Северский хочет от нее в этот момент, чего добивается. — Я понял, только потеряв тебя, что за диво было в моих руках. Только получив весть о твоем пленении, я осознал, что ты — часть моей жизни, с которой я вовсе не желаю расставаться. Я места себе не находил, Ксеня.

Ксения вздрогнула, когда он певуче произнес ее имя так, как ее называли только близкие ей и любимые люди. Оно так странно прозвучало из уст ее мужа, так непривычно для нее. Она задумалась над этой странностью и пропустила тот момент, когда Северский склонил голову и коснулся губами ее губ, чего ранее делал довольно редко. Ксения инстинктивно хотела отстраниться, но за спиной была стенка возка, и муж крепко удерживал ее за талию, не позволяя даже шевельнуться. Тогда она повернула голову в сторону, и его губы скользнули мимо ее рта, вызвав в нем довольный смешок, будто его забавляло то, что происходило между ними.