Книга На сердце без тебя метель..., страница 129 – Марина Струк

И она сделала то, что казалось единственно верным в этот миг — отступила. Вернее, позорно сбежала, не в силах смириться с тем, что уже давно приняло ее сердце.

— О! — услышала Лиза за спиной возглас мадам Вдовиной, когда под удивленными взглядами спешно удалялась прочь от столовой, пытаясь сдержать слезы. — Прошу простить мою дочь… все, что стряслось с нашей семьей в последнее время… эти приступы… crises de nerfs^[165]…

«Да, — думала Лиза позднее, лежа в своем укрытии из пухового одеяла и прижимая к себе Бигошу, — пусть думают, что у меня нервное расстройство. Пусть думают, что хотят. Даже madam mere пусть думает так»

Металл, ставший таким теплым в ее ладони, уже не приносил прежней уверенности, не придавал сил. Лиза то и дело открывала крышку медальона и смотрела на собственные черты, запечатленные в миниатюре, пытаясь представить образ брата. А видела только Александра. Его глаза, полные нежности и света. Его улыбку. Его пальцы, скользящие по клавишам клавикордов. Когда это случилось? Когда он проник так глубоко в ее душу, что теперь она готова оправдывать его во всем?

— …Не боитесь ли вы, что со временем я стану питать к нему своего рода приязнь? — возник из лабиринтов памяти некий разговор до приезда в Заозерное. Когда все еще казалось только дурным сном. — Разве не должно питать к мужу подобные чувства? Или вы полагаете меня совсем бездушной?

— Я полагаю тебя ангелом, моя душа, — он целовал ей руки, пытаясь погасить в ней остатки совести и страха перед небесным отмщением, которого Лиза так страшилась. — А небесное создание едва ли способно питать приязнь к сущему порождению ада. Вспомните, один ангел уже пытался спасти его душу. И что в итоге? Он погубил ее… Именно погубил! И он — виновник ее смерти… Берегись его, ma bien-aimée. Не позволяй его очарованию завладеть хотя бы частицей твоей души. Как и не поддавайся искушению открыться перед ним, надеясь на его милосердие. В Дмитриевском нет и толики его. Тем самым, ты лишь погубишь себя самое и меня. Что я, впрочем?! Я не страшусь этого, нет… Но ты! И Nicolas! Подумай о твоем бедном брате… Что станется с ним, коли что-то случится со мной? Его сиятельству уж, определенно, не будет до твоего брата никакого дела!..

Не написать ли в ответ на послание, за которым Лиза спустилась тем же вечером в библиотеку, что тот расчет был не так уж верен? Назло тому, кто оставил ее наедине с Дмитриевским на долгие недели. Не написать ли, что ее сердце все же поддалось обаянию порождения ада, как он тогда назвал Александра? Иначе, почему Лиза так задержалась среди книжных шкафов, явно не торопясь покинуть эту мужскую обитель? Она подошла к столу и медленно провела пальцами по спинке высокого кресла, будто желая ощутить тепло головы его хозяина, касавшейся этого самого места.

Александра здесь не было. Но каждой частичкой своего тела Лиза ощущала его присутствие. И отступили прочь все тревоги, и даже воспоминания о Николеньке не приносили тянущей сердце тоски. Так странно. И так чудесно. Хотелось подольше остаться в этом облаке покоя и легкости, в которое она окунулась, переступив порог библиотеки, и в которое всегда погружалась при взгляде в его глаза, кружившие ей голову почище любого вина.

Наверное, поэтому Лиза даже не двинулась с места, когда дверь неожиданно распахнулась, и на пороге библиотеки показался тот, кто занимал все ее мысли.