Книга На сердце без тебя метель..., страница 138 – Марина Струк

— Софье Петровне нет нужды тревожиться на предмет почтовых, вольных или дилижанса, — медленно проговорил он. А потом поднял взгляд от тарелки и внимательно посмотрел на мадам Вдовину. Так внимательно, что Лиза сразу почувствовала, как странный холодок пробежал вдоль позвоночника. — Мои конюшни и каретный находятся в ее распоряжении. Как радушный хозяин, я позабочусь о том, чтобы мои гостьи не испытывали никаких трудностей, продолжая свое путешествие.

Если бы Лиза могла, она бы вскрикнула при этих словах. Непременно бы вскрикнула, прижимая руку к груди, чтобы унять застучавшее с небывалой частотой сердце. Ей пришлось приложить большие усилия, чтобы ничем не выдать свое потрясение.

«Нет, он не может отпустить меня! — лихорадочно размышляла она. — Это невозможно! Он, верно, имел в виду только madam mere, когда говорил о продолжении путешествия. Ведь madam не осталась бы в Заозерном надолго после нашего с ним венчания»

Но в глазах Софьи Петровны Лиза прочитала такое же потрясение, у той даже испарина над верхней губой выступила, как бывало при сильном волнении.

А потом вдруг пришло невероятное облегчение. Лиза даже повернулась к Александру и улыбнулась ему, широко и открыто, в благодарность, что он наконец-то остановил маятник лжи, который все больше раскачивался с каждым прожитым днем в Заозерном. Дмитриевский чуть сузил глаза в ответ на Лизину улыбку, явно недоумевая ее причине, и Лиза улыбнулась еще шире, радуясь его удивлению.

Так и улыбалась, пока на смену мимолетному облегчению не пришла острая тоска. И боль от одной лишь мысли, как легко Александр дал ей понять, что не стоит рассчитывать на нечто большее. Она вовсе не нужна ему, как радостно полагала еще вчера вечером. Все, кто говорил, что Лиза сумеет настолько занять его сердце, что он решит связать с ней свою жизнь, ошиблись.

— Ничего еще не потеряно, meine Mädchen, — прошептала Лизе после завтрака Софья Петровна, сжимая ее ладонь. — У нас еще несколько недель. Несколько недель!..

Сославшись на плохое самочувствие, мадам Вдовина удалилась к себе, но сопровождать себя Лизе строжайше запретила.

— Не нынче, когда наша belle femme^[172] столь близко к нему, — наставительно прошептала она, прощаясь. — Будьте при vieille Psyché^[173]. Она может стать нашим проводником к сердцу Аида. Очаруйте его тетушку, поплачьтесь о нелегкой судьбе, что ожидает вас в Петербурге. В конце концов, как и любой мужчина, он дрогнет. Отдать красоту и юность в старческие руки… Не сердце, так его страсть не позволит ему. А она в нем есть. Недаром…

Но что было недаром, Лизе узнать не довелось. Софья Петровна заметила внимательный взгляд графа, наблюдающего столь длительное прощание матери и дочери, и поспешно подала знак лакеям. Те, вынесли ее кресло из столовой, снова оставляя Лизу наедине со своими страхами, разочарованием и болью. И в то же время на виду у стольких глаз. Особенно тех, что внимательно следили за ней на протяжении всего затянувшегося визита соседей, ни на минуту не выпуская из своего плена.

Лиза откровенно скучала подле задремавшей Пульхерии Александровны и уже подумывала, не пойти ли к себе. Но тут, завершив очередную партию в карты, к ней подошел Александр.

— Выиграли, ваше сиятельство?

— Отчего вы так решили? — удивился он, в то же время явно довольный тем, что Лиза возвела его в ранг победителей.