Книга На сердце без тебя метель..., страница 14 – Марина Струк

Ах, как это романтично, думала Пульхерия Александровна. Ее племянники, будто герои романов, спасли девицу от беды и укрыли от невзгод под крышей этого дома. А там глядишь…

Лиза едва заметно улыбнулась этой мысли, так явно читавшейся сейчас на забавно сосредоточенном лице женщины. В это мгновение лакеи распахнули перед ними двери в столовую, откуда донесся шум голосов и тихий смех собравшихся. Лиза замедлила шаг, переводя дух, словно ей предстояло окунуться в иордань на Крещение. Слабая тень улыбки сошла с губ.

Несколько десятков глаз буквально впились в переступившую порог девушку. Она явственно ощутила на себе ощупывающие взгляды гостей и увидела, как головы некоторых женщин стали склоняться друг к другу, в то время как мужчины встали из-за стола поприветствовать вошедших дам.

— Лизавета Петровна! — под шум отодвигаемых стульев к женщинам направился Василь. Его темно-синий фрак выгодно оттенял удивительную синеву глаз и пшеничный цвет волос, а яркий жилет, расшитый бордовым с золотом узором, подчеркивал стройность стана.

Лиза даже покраснела от подобной бестактности — приветствовать ее наперед старшей летами Пульхерии Александровны. Но Василя на какой-то миг обогнал Дмитриевский, которого она, стыдливо опустив взгляд в пол, не сразу заметила в шаге от себя. Граф почтительно улыбнулся нахмурившейся тетушке, с укоризной взиравшей на младшего племянника. И Лиза на миг потерялась при виде этой улыбки, настолько преобразившей того, о ком она неустанно думала все последние часы.

Темные глаза Дмитриевского наполнились светом, который поманил к себе, словно мотылька пламя свечи. Смягчились черты, подчеркивая привлекательность лица. И Лиза, зачарованная этим полным нежности взглядом, едва не вложила в его протянутую ладонь свою руку.

— Tantine Pulchérie^[29], — голос был таким мягким, совсем непохожим на тот, что отдавал приказы на дороге. А жест, которым Дмитриевский накрыл морщинистую ладонь тетушки своей большой рукой, напомнил о том, как ласково он гладил на дороге покалеченных лошадей. Но потом граф перевел взгляд с Пульхерии Александровны на Лизу, и черты лица его словно заледенели, погас свет в темных глазах, уступая место лишь вежливой отстраненности.

— Елизавета… Петровна, — и снова с маленькой паузой перед отчеством, забавляясь явным недовольством, мелькнувшим в ее глазах, как бы Лиза ни пыталась его скрыть.

— Polisson^[30]! — тихонько стукнула ладонью по руке младшего племянника Пульхерия Александровна за то, что смутил стоявшую подле нее девицу. — Но о том позже с тобой, негодник. Alexandre, вы послужите дамам, мой мальчик? — уже громче остальным, наблюдающим за ними от стола. — Ах, прошу простить нас, mesdames, messieurs, за опоздание… Грешны!

«Мальчик» не замедлил послушаться тетушку — предложил вторую руку Лизе, остро желающей сейчас идти к столу с франтоватым Василем, лишь бы не опираться на подставленный локоть. Тем более, когда рука была предложена даже не из учтивости, а по просьбе.

По правую руку от себя Дмитриевский усадил тетушку. Напротив сидел пожилой господин, в санях с которым ехала в усадьбу мадам Вдовина. Лиза тотчас узнала его лицо, а потому, засмотревшись, чуть замешкалась сесть на отодвинутый лакеем стул возле Пульхерии Александровны. Да она и вовсе не ждала, что будет сидеть за ужином так близко к хозяйскому месту в нарушение всех мыслимых правил рассадки. Оттого и не поняла сразу, что и лакей, и Дмитриевский ждут, пока она займет свое место. И снова ей пришлось краснеть под этим пристальным взглядом темных глаз, снова пополз вверх уголок рта графа, явно забавлявшегося ее замешательством. Un terrible homme!