Книга На сердце без тебя метель..., страница 240 – Марина Струк

— Увы, не я начал эту забавную игру! — не оборачиваясь, холодно обронил он. — Зато мне ее вести до конца. Теперь мы все в игре, моя милая. Сбрасываем ставки…

— Игра? — переспросила Лиза, по-прежнему не веря своим ушам. Перед ней был тот самый человек, о котором она знала с чужих слов. Играющий чужими судьбами, как в прежние годы в столице. От скуки, ради забавы выходящий к барьеру. Ломающий жизни. Нет, это не может быть правдой! Ведь он иной… иной! Сердце все никак не могло смириться с тем, что уже принял разум.

— Почему? — прошептала Лиза. — Почему ты не остановил все с самого начала? Зачем позволил всему зайти так далеко? Неужто ради забавы? Возможно ли? Я ведь начала верить, что ты иной…

— Что ж, — Александр равнодушно пожал плечами. — Не ты первая, кто ошибается на мой счет.

Лиза удивилась пустоте его глаз, когда он, наконец, повернулся к ней от темноты окна. Сердце тут же умолкло в груди, уступая доводам разума.

— Тебе было интересно вести эту игру? Разве ты не понимал, что разрушаешь мою жизнь, поддаваясь этому интересу? — Лиза не обвиняла его. Просто пыталась понять, как могла так ошибиться. Ведь знала же, как черна его душа. Знала, но упорно не желала верить.

— Ты меня обвиняешь в том, что сотворила сама, милая, — мягко возразил Александр. — Не я рискнул всем ради химеры, которая зовется любовью. Не я отбросил без сожаления прошлую жизнь. И не я приехал сюда, держа в уме смертоубийство…

— Ты думаешь, все это оправдывает то, что ты намереваешься делать сейчас? Правосудие должен вершить суд, да еще Господь, но не ты.

— Правосудие? Ты желаешь суда? — он насмешливо прищурил глаза. — Petite sotte^[244]. Ведь перед судом при любом раскладе предстанете только вы — ты да Софья Петровна твоя. За подделку государственных бумаг, за мошенничество. Ты ведаешь, что за содеянное каторга полагается? Что станется с твоей женской прелестью, когда еще до суда в камере уездной тюрьмы ты пройдешь через руки надзирателей? Не смотри на меня так возмущенно! Оставь свою девичью скромность и послушай! И каждое слово запомни! Ведь тюремщики будут лишь малой частью того, что придется вытерпеть по этапу. Эти тонкие запястья натрут до крови кандалы. Кожа загрубеет, нагноятся раны. Кровососы будут пить твою кровь каждый Божий день, а грязь въестся в каждую частичку твоего тела. Хотя, быть может, то и к лучшему — грязная и смердящая женщина мало привлекательна для похоти. Грязь, верно, благом для тебя будет. Пока какая-нибудь зараза или хворь не подкосит. Но к тому моменту, уверен, ты уже будешь молить о смерти. Быть может, ты думаешь, что твой возлюбленный сумеет спасти тебя от неминуемой расплаты? Сомневаюсь… Donc? Ты по-прежнему желаешь светского правосудия? Или все-таки предпочтительнее иная судьба?

— Открыть тебе имя? — Лиза изо всех сил старалась не выдать страха, который со словами Александра разросся в ее душе до невероятных размеров. Она ведь даже представить себе не могла, что может ждать ее, предстань она перед судом за участие в авантюре.

— Это ведь такая малость, — бесстрастно проговорил он.

— Эта малость приведет к тому, что прольется кровь. Я же не желаю ничьей крови, — и добавила, видя, как иронично изогнулся уголок его рта: — Истинно так. Я бы сделала все, чтобы ничего худого не случилось с тобой после… когда мы…