Книга На сердце без тебя метель..., страница 250 – Марина Струк

Лизе снова приснилось снежное поле, по которому она брела, проваливаясь в снег выше колена. Мокрые юбки тянули вниз, мешали идти. Вороны с хриплым карканьем кружили над головой, чтобы наброситься на нее, когда она упадет без сил. И когда Лиза упала в снег, а карканье и хлопанье крыльев стало оглушающим, ее вдруг резко выдернули из сна, тронув за плечо:

— Просыпайтесь! Пора уже! Пора! — звал Лизу из сна голос Ирины, увлекая ее из кошмара в утро, полное яркого солнечного света. Но страх никуда не ушел, так и остался в груди, и прогнать его Лиза так не сумела. Все думала о поле и воронах, пока умывалась, пока Ирина облачала ее в платье и причесывала. Опомнилась на мгновение, только когда горничная вдруг надела ей капор и стала завязывать ленты.

— Что?.. Куда? — растерянно пролепетала Лиза, а Ирина вдруг резко опустила вуаль капора, закрывая обзор темной пеленой полупрозрачной ткани.

— Заждались уж вас… мы и так припозднились, — с легким укором произнесла она, и только тогда Лиза заметила, что платье на ней чернильно-черное, а перчатки из черного кружева.

Озадаченная, девушка послушно пошла за горничной, стараясь не смотреть на лица лакеев, вытягивающихся в струнку при ее появлении. Так же безучастно позволила себя подсадить в коляску с траурными лентами на ручках, запряженную лошадьми в темных попонах.

В церкви сильно пахло ладаном и горящим воском. Шепот людей в темных одеждах и траурных повязках на рукавах давил на нервы. И все эти люди расступались перед Лизой, словно море перед Моисеем, пропуская ее туда, где на высокой подставке стоял утопающий в цветах гроб. Одурманивающий цветочный аромат сильно ударил в нос. В глазах потемнело. Кто-то тут же подхватил ее под руку, сжимая пальцы в знак поддержки, и она с благодарностью прижалась к сильному телу, опираясь на подставленную руку.

— Потерпи еще немного, ma bien-aimée, — проговорил тихий мужской голос, и при звуке его Лизины ноги подкосились. Она в ужасе повернула голову и встретила знакомый взгляд светлых глаз.

— Он всегда был излишне самоуверен… его погубила гордыня…

Сказал ли это мужчина, застывший рядом, или ее внутренний голос? Лиза так и не поняла, пораженная догадкой, разрывающей ей в сердце в эту минуту. Словно пуля вошла в плоть, обжигая болью, от которой не было спасения…

Профиль, которым она всегда так любовалась, был недвижим и скован печатью смерти. Темные волосы так отчетливо выделялись на белизне подушки среди цветов. Длинные пальцы переплетены в том самом последнем жесте.

— Это сон! — хрипло прошептала Лиза, откидывая вуаль, чтобы лучше разглядеть покойника.

Нет, ошибки не было. В гробу лежал Александр, холодный, бледный, с заостренными чертами.

— Это всего лишь сон! Это неправда! — взлетел под купол церкви полустон-полуплач.

— Ваше сиятельство! — к Лизе со всех сторон потянулись руки, желая помочь. — Ваше сиятельство…

— Нет! Нет! Не называйте меня так… я не графиня… это неправда! Это не может быть правдой! — отбивалась Лиза от участливых рук, с силой вырывая локоть из цепких мужских пальцев, не желая даже стоять рядом с ним. И тут же дернула ленты капора, чтобы скинуть с себя траурные одежды, сорвать темную вуаль вдовства. А потом передумала, в два шага оказавшись у самого гроба и простирая руки к тому, кто в нем лежал.