Книга На сердце без тебя метель..., страница 329 – Марина Струк

На Лизин вопрос, почему закупкой провизии не занимается кухарка, молодая женщина устало покачала головой:

— Разве ж то должно? Ах, ma chèrie Lisette, они все сплошь обманщицы. Ранее я ездила на рынок с денщиком Жоржа. Но Семен всегда так скандалил с приказчиками. Все так смотрели…

Лиза улыбнулась, отмечая трогательную наивность Натали, которую не стерли даже годы замужества и материнства. Воспитанная в доме Щербатских, где не нужно было думать ни о чем, кроме фасонов платьев да сюжетных перипетий во французских романах, мадам Дулова до сих пор отчасти жила в том прежнем беззаботном мире. Наверное, потому так легко принимала все недостатки и промахи супруга.

— И все-таки закупать провизию должно поручить кухарке, — убеждала ее Лиза, когда они возвращались к своему наемному экипажу, лавируя меж многочисленных линеек, колясок и «гитар». — Тут слишком многолюдно, не находите?

— И грязно, — согласилась Наталья, аккуратно переступая через очередную лужу с остатками конского навоза.

Лиза хотела ответить, когда почувствовала несмелое прикосновение к своему локтю. Сперва она подумала, что ей почудилось — такая толчея царила вокруг в это субботнее утро, но, повернув голову, замерла.

Перед ней стоял Макар. На правом глазу его расплылся темный синяк, под свернутым набок носом виднелись следы засохшей крови. Извозчик был в одной рубахе и овчинном жилете, несмотря на утренний холод. И, судя по его мутному взгляду, явно под хмелем.

— Барыня, — протянул он, глотая окончание слов. — А то гляжу-ка, вы-ть то аль нет?

— O mon Dieu! — воскликнула Наталья, спрятавшись за спину лакея, который выступил вперед, готовый дать отпор любому обидчику хозяйки. Лиза придержала его, еле заметно покачав головой.

— А мы-то думали, барыня, вы сгинули с концами! Слыхали про Амалию Карловну, благодетельницу-то нашу? Ее ж в кандалы да под суд, а опосля на каторгу. Так судачат, да. За то, что творила дела непотребные. И даже его благородие не помогли. Самого сместили. А знаете, отчего?

Макар говорил все громче. На них уже стали оборачиваться прохожие. Подобное внимание испугало Лизу, да и Наталья за ее спиной явно разволновалась, все повторяя: «Qu'arrive-t-il? Qui est-ce?»^[306] Потому Лиза быстро развернулась к ней и прошептала:

— Умоляю, дайте мне алтынный. После все объясню.

— И этот мужик тут же оставит нас? — Натали поспешно достала из кошелька несколько монет.

— Откупиться от меня желаете? — неожиданно разозлился Макар, когда Лиза протянула ему деньги. — Не надобно мне ничего! Одна маята от вас да горе! Недаром Гаврила опосля говорил, мол зря Амалия Карловна не сдала вас. Прав был во всем, неча было мягчеть. И я, дурень, зря тогда подобрал вас да Немецкую отвез!

Краснея от стыда, Лиза попыталась запихнуть монеты в руку сопротивляющемуся Макару, а потом развернулась и пошла прочь. Удивленная и смущенная Наталья поспешила за ней, шепча в спину, что следует послать за будочником. А Макар все не унимался, все кричал вслед:

— Знаете, отчего, барыня? Оттого, что уж больно в силе тот, кого вы обидеть некогда изволили… Не жаль вам старуху-то акушерку, барыня? Никто ж зла от нее видел! Помогала, чем могла. Сердце-то какое было! Он найдет вас! Найдет! Отольются вам еще чужие слезы! Господь — не Тимошка…