Книга На сердце без тебя метель..., страница 339 – Марина Струк

— Je peux comprendre, que vous ayez de la rancune…^[318]

— Обиду? Помилуйте! Я вовсе не в обиде на вашего кузена, — рассмеялся Никита. — Есть вещи, за которые не держат обиду. Есть вещи, которые просто не прощают. Особенно людям без чести. Прощайте, Дмитриевский! И от души желаю другу, которого вы ищете, не отыскаться.

Лиза перевела взгляд с Осипа, осторожно выкладывавшего пару горячих кирпичей ей под ноги, на Дулова-младшего. Ей бы очень хотелось понять, что двигало Никитой сейчас — давняя ненависть к недругу, перекинувшаяся заодно и на Василя, или желание ей помочь?

— Вы так добры, сударь. И так великодушны, — прозвучал ироничный ответ Дмитриевского.

— Согласен, этими качествами и славен. Потому и не тяну за собой шлейфа иных.

— Стало быть, вы не можете мне помочь?

— Более того, я бы даже с удовольствием помог скрыться вашей пропаже, коли мог бы. Покойной вам ночи! — с этими словами Никита затворил дверцу кареты и приказал кучеру поторапливаться, а не «ползти сонной мухой по городу».

Осип, ясно расслышав гнев в голосе барина, поспешил выполнить приказ, и через какие-то мгновения карета тронулась с места, да так припустила, что Лизе пришлось вцепиться в сиденье. Некоторое время они с Дуловым молчали и смотрели каждый в свои оконца, успевшие запотеть от их дыхания. Лиза первой нарушила тишину:

— Что станется с Натальей? Она будет тревожиться…

— Не будет. Я сказал, что вам сделалось дурно и что я отвезу вас домой, а потом пришлю за ней кучера, — казалось ли ей, или Никита действительно еле сдерживал раздражение.

— Вы, верно, нынче думаете обо мне худо… — решилась Лиза спустя несколько минут. Почему-то стало важно узнать его мысли. Именно сейчас, когда ее переполняло волнение от неожиданной встречи с Василем, от обмена резкими репликами, свидетельницей которого она стала, от того, что жизнь снова сделала крутой поворот. Именно сейчас, когда пришло понимание, что лишиться дружбы и доброго отношения Никиты она была совсем не готова. Для нее это означало очередной шаг назад, к той Лизе, которой она более не хотела быть.

— Нынче? — переспросил Никита, пряча озябшие ладони под мышками. — Нет, я не думаю о вас худо. И не думал. Ни нынче, ни тогда, когда увидел вас в гостиной. И не буду думать о вас худо и в будущем. Я сразу понял, что дело тут не совсем чистое. Да, я вас помнил по путешествию в дилижансе. У меня отменная память, я почти никогда не забываю ни лиц, ни слов, ни мест, в коих доводилось бывать. Потому сразу признал вас. Только удивился, что вместо вдовы Вдовиной предо мной предстала девица Мельникова. Да, признаюсь, грешен, подглядел имя в бумагах на заставе.

— Должно быть, мне надобно объясниться, — несмело произнесла Лиза, удивленная его признанием, что он все это время знал об обмане.

— Не стоит, — впервые за весь разговор Никита отвернулся от окна и взглянул на нее, дрожащую от холода, несмотря на тепло кирпичей под ногами и покрывало на плечах. — Я не желаю знать подробностей, потому что не думаю, что они приятны. Старая как мир история — девица, вызволенная из-под опеки обещанием жениться, а после оставленная. Этот polisson Дмитриевский идет по следу, проторенному еще кузеном. Уверен, вам довелось общаться с графом, коли вы ехали из Твери. И уверен, что обращение за помощью к этому diable не дало вам ровным счетом ничего. Потому что у него нет сердца и нет совести… Это ведь Дмитриевский-младший, верно?