Книга На сердце без тебя метель..., страница 416 – Марина Струк

Иерей навестил Лизу в первые же дни и подтвердил свершившееся венчание. До последнего она сомневалась, что обряд состоялся, хотя и стыдилась своих мыслей. Кольца ведь не было на пальце… Но священник окончательно поставил точку в ее сомнениях вопросами о том, что она думает о своем неожиданном браке.

— Развейте мои опасения, дабы душа успокоилась на сей счет, — неожиданно попросил отец Феодор в конце своего короткого визита. — Зная обо всех событиях минувших, я не могу не думать… Скажите, Лизавета Алексеевна, по доброй ли воле и в ясном уме вы венец приняли? Коли не так, коли есть причины, по коим вы не желаете сего союза, есть возможность обратиться в епархию. Ежели все по принуждению было…

Лиза могла бы ухватиться за его слова. Могла бы… но понимала, что для нее это немыслимо. И даже не от сомнений, что Дмитриевский не согласился бы на развод или раздельное проживание. Она вспоминала строчки его письма-исповеди и все-таки лелеяла надежду, что его признание не явилось лишь уловкой для ее возвращения, что не единое слово в нем не было ложью. Пусть как супруг Александр и ведет себя странно, сама она ни за что на свете не станет разрушать их союз.

Ах, если бы можно было кого-нибудь расспросить, узнать, где проводит дни и ночи Александр, и не проживает ли до сих пор поблизости московская актриса, внезапно оставившая сцену. Но подобные расспросы унижали не только саму Лизу, но и имя, что она приняла, пусть и блуждая в мороке болезни. А потому она молчала и терпеливо ждала, предоставив все на волю судьбы. Не может же Дмитриевский избегать ее бесконечно?

На третью ночь Лиза проснулась от странного звука. Она долго лежала, прислушиваясь, пока ее уши снова не уловили звуки, уже гораздо более тихие, и доносились они из половины Александра. Это были шаги, еле слышные, легкие, словно кто-то опасался потревожить тишину летней ночи.

Лиза тут же вскочила с постели, наспех набросив капот, отчего-то разгадав, что не лакей, а именно Александр ходит в своей спальне. Она метнулась к двери, разделявшей их покои, и резко ее распахнула.

Чутье не подвело ее. Дмитриевский сгорбившись сидел в кресле у окна, словно на его плечи давил непомерный груз. При ее появлении он резко выпрямился, и Лиза даже со своего места увидела, как напряглись его плечи под тонким полотном рубашки.

— Прошу меня простить, я не имел желания разбудить вас, — тихо проговорил Александр.

Лиза огорчилась, что не сумела распознать в его голосе расположение духа, в котором он пребывал. И потому никак не могла понять, как ей следует поступить. Начать ли выяснять причины их венчания? Выразить ли недовольство его отсутствием? Пока она размышляла на сей счет, Александр устало провел ладонью по лицу и едва заметно улыбнулся уголком рта.

— Сожалею, что потревожил вас. Желаю вам покойного сна. Более ничто его не нарушит, обещаю. — Весь его вид указывал на то, что продолжать разговор он не намерен.

Но Лиза не спешила уходить. Она чувствовала, что на самом деле он не хочет оставаться в одиночестве, и судорожно пыталась найти достойную тему для беседы, когда Александр вдруг со странной горечью в голосе пояснил:

— Я всего лишь хотел снять сапог, и…

Он махнул рукой, и Лиза только сейчас заметила в нескольких шагах от себя опрокинутый стул. Ворс ковра смягчил, но все же не сумел скрыть звук удара. Верно, оттого она и проснулась.