Книга На сердце без тебя метель..., страница 423 – Марина Струк

Странно, но позднее, когда страсть была удовлетворена, эти ощущения не ушли. Наоборот, только умножились, словно случившееся меж ними поставило некую точку. И было страшно вдвойне, что сейчас Александр скажет или сделает нечто такое, что разрушит ее хрупкое счастье. Потому Лиза лежала, закрыв глаза, и наслаждалась медленно угасающими волнами сладкой истомы. И вздрогнула от неожиданности, когда Александр снова коснулся ее. Провел кончиками пальцев по линии плеча вдоль тонкой ключицы, а потом выше — по шее, вдоль скулы, чтобы скользнуть в волосы, явно наслаждаясь этими легкими прикосновениями.

— Как ты? Нет слабости какой? Головокружения?

Лиза отчего-то смутилась от его прямоты. Качнула головой еле заметно, мол, все в порядке. Но Александра этот ответ, похоже, не убедил. Он намотал тонкую прядь русых волос на пальцы и легко потянул, а затем чуть сильнее, принуждая Лизу распахнуть глаза и встретить его изучающий взгляд.

— Я несколько забылся… ваша недавняя болезнь…

После нежного «ты» вежливое, чуть отстраненное «вы» будто окатило ледяной водой. Лиза невольно напряглась, чувствуя, как вместе с истомой медленно тает ощущение безграничного счастья. Все возвращалось на круги своя.

— Нет причин для тревоги, — поспешила она заверить его как можно спокойнее. — Господин Вогель нашел меня нынче утром в полном здравии.

Александр некоторое время пристально смотрел на нее, словно пытаясь что-то прочесть в ее глазах. А после встал с кровати и, даже не набрасывая шлафрока, направился к столику, чтобы налить из графина вино в два бокала. Когда он возвращался обратно в постель, Лиза в смущении отвела взгляд.

— Я думал с помощью вина возвратить вам румянец, но вижу, что в том уже нет нужды, — пошутил Александр, протягивая ей бокал. — Смелее, это всего лишь вино…

Они встретились взглядами и почувствовали, что прежнее легкое настроение рассеялось, как утренняя дымка, ведь оба на миг снова вернулись в прошлое. Застыла улыбка на губах Александра. Растерялась Лиза, когда поняла, что даже невинное замечание вызывает столь неприятные воспоминания. И делая глоток, она не могла не почувствовать горечь в сладости вина при мысли о том, что прошлое не стереть. Прошлое всегда будет отравлять их настоящее. А значит, возможно ли…

Александр все-таки накинул шлафрок на плечи, скрывая наготу, прежде чем отойти от кровати к окну и распахнуть створки. Пока он стоял спиной и смотрел на рассвет, окрасивший небо нежными красками, Лиза поспешно завернулась в тонкое покрывало.

— Вы спрашивали меня, почему я столь скоро обвенчался с вами. Верно, удивляетесь, почему потащил вас под венец едва живой, — начал Александр, продолжая глядеть в рассветное небо, будто нарочно избегая встречаться с ней взглядом. — Сказать по совести, je suis un être très égoïste^[381]. И даже больше — сущий дьявол! Когда мне сообщили, что вы не переживете ночь, я не столько думал о вас, сколько… я стал думать, что вы оставите меня, и я не смогу жить так, как прежде. При всей моей злости на то, что свершилось меж нами, на ваш обман и ваше бегство, мне было до крайности необходимо знать, что вы пусть не в счастии, но в покое и довольстве. Пусть не рядом со мной. Пусть. Но под одним небом. Но если бы холера забрала вас, как, скажите на милость, жил бы я далее? Вы говорите, что не давали согласия. Вы правы. Его не было. Я вынудил отца Феодора обвенчать нас. Именно так. Обманом и угрозами. Я был готов на все, даже лишить вас отпущения грехов.