Книга На сердце без тебя метель..., страница 462 – Марина Струк

У него по-прежнему было странное отношение к церкви. Он не причащался, не исповедовался и не держал постов. Храм посещал редко — только воскресные службы, и то потому, что не хотел отпускать Лизу в положении одну. Но иногда Александр уезжал в новую церковь в полном одиночестве, и Лиза подозревала, что не только для наблюдения за работой мастеров. Она не вмешивалась. Единственный момент, в котором супруги не могли прийти к согласию, — духовное воспитание дочери. Любознательная Наташа часто задавала вопросы о поведении отца в церкви и во время постов. И Лиза опасалась, что однажды и дочь станет пренебрегать общепринятыми правилами. Особенно, когда та начинала капризничать, не желая рано вставать на службу, или вот как нынче заявила, принимая причастие:

— C'est mauvais, maman!^[428]

— Должно быть, вино было кислым, — вмешался Александр, когда Лиза уже во дворе сделала Наташе строгое замечание. — Я поговорю с отцом Феодором.

— Вы слишком добры к ней, — без злости в голосе, еле слышно попеняла мужу Лиза.

Но Василь, вышедший следом из церкви, все-таки услышал. Поднял насмешливо брови и иронично произнес:

— Дивно слышать подобное о la Bête de Tver^[429].

Лиза от досады передернула плечами. Будь проклят его злой язык! Благодаря Василю, рассказавшему всем и каждому в свете историю любви кузена и Лизы, это прозвище, похоже, прилепилось к Александру навечно. Нет, разумеется, никто не смел называть так графа Дмитриевского в лицо, но за спиной — с превеликой радостью. И Василь, зная, какие чувства вызывает прозвище у Лизы, все равно не упускал возможности ее позлить.

— Потакать и угождать своим отпрыскам — не есть лучшая привычка, — назидательным тоном произнес Василь, делая вид, что не заметил нервного движения Лизы.

— Тебе ли говорить, mon cher cousin? — тут же парировал Александр, намекая на беззаботное детство Василя. Ведь, в отличие от него, младшего кузена не отсылали в Пажеский корпус.

Василь предпочел сделать вид, что не услышал его вопроса, и с трудом занял место в санях наперед супруги и детей, замешкавшихся в церкви. Лиза с легким огорчением отметила, что с момента последнего визита в Заозерное он еще больше располнел. Время брало свое, и очаровательный модник постепенно превращался в грузного отца семейства.

А вот Александр за последние годы почти не изменился. Когда он изволил «лениться» (так он называл свое желание затвориться на несколько дней с женой в своих покоях вдали от остального мира), Лиза иногда замечала седые волоски в его щетине. Но стан его по-прежнему был строен, а плечи широки, благодаря активной жизни в деревне. Неудивительно, что, когда они выезжали в свет, девицы до сих пор бросали на Александра заинтересованные взгляды.

— La promenade en traîneau!^[430] — воскликнула Наташа, хватая отца за руку и устремив на него взгляд беспокойных голубых глазенок. Так она напомнила о данном ей ранее обещании.

Еще по пути в церковь их небольшой санный поезд миновал один из пригорков, который крестьянские дети раскатали аж до ледяной тропы. Удивительно ли, что Наташа тоже пожелала скатиться на салазках. В отличие от других знакомых Лизе маленьких барышень, ее дочь не боялась ничего — ни высоты, ни пауков, ни ночной темноты в детской. И виной тому, как подозревала Лиза, была горячая кровь Александра.