Книга На сердце без тебя метель..., страница 54 – Марина Струк

Они были не черного цвета, эти глаза, что смотрели на нее сверху вниз с высоты его роста. Лиза с удивлением обнаружила, что они удивительного оттенка — темно-карие с редкими вкраплениями серого и зеленого ближе зрачкам. Совсем непохожие на те, какими она видела их ранее — злыми и холодными. И это открытие совершенно сбило с толку, заставило еще больше растеряться под его взором.

— Как я могу судить того, кто предоставил нам кров и еду в тяжелый час? — помимо воли при этих словах в голосе Лизы зазвучали мягкие вкрадчивые нотки. И темно-карие глаза тут же прищурились, будто в ответ на эту кошачью интонацию. — Разве ж пристало то? Вы оказали нам с маменькой неоценимую услугу.

— Не стоит сызнова расточать слова благодарности и лести в мой адрес, прошу вас. Я думал, вы уже поняли — не в моих правилах идти наперекор своим желаниям. В тот момент я счел удобным взять вас с собой в Заозерное. Иначе вы бы пользовались отнюдь не моим гостеприимством.

Снова грубость, едва прикрытая обманчивой мягкостью в голосе. Перед Лизой сейчас был не тот человек, что помогал когда-то ей, перепуганной и плачущей, подняться со снега. Вернулся terrible homme, имеющий своей целью, судя по всему, вызвать ненависть к себе у всех и каждого, кто имел несчастье близкого общения с ним.

Был ли он таким с той женщиной с акварели? Интересно, смягчалась ли линия его рта, когда он сбрасывал свою ледяную маску? Светились ли его глаза тем самым сиянием, которое порой отражается в глазах всех влюбленных?

Погруженная в эти мысли, Лиза вдруг с удивлением обнаружила, что более не боится Александра, как прежде. Осталось лишь опасение перед его силой и его властью, перед его нравом, но страх, заставляющий терять ясность рассудка, куда-то ушел из ее души. И она улыбнулась этому открытию, заставив мужчину рядом с собой даже растеряться на миг. Произнесла по-прежнему мягко и чуть нараспев:

— Но тем не менее мы здесь, в безопасности, под крышей вашего дома, и за это нам должно благодарить вас. Какие бы причины ни сподвигли вас взять нас в имение гостьями, результат един.

Александр некоторое время молча смотрел в ее глаза, будто пытаясь что-то отыскать в них, а после вдруг рассмеялся, поднимая ладони в знак поражения:

— Vous m'a désarméz!^[75]

В эту минуту он выглядел совсем иначе. Он смеялся так открыто и заразительно, что Лиза сама невольно улыбнулась в ответ. Хотя и злилась на своего собеседника за этот смех, подозревая, что сама-то и послужила его причиной.

Ужасный человек! Отсмеявшись вволю, он даже не извинился за свой порыв. Просто улыбнулся ей широко своей удивительной улыбкой, которую дарил до сих пор только Пульхерии Александровне. Взял растерянную и взволнованную Лизу за руку и легко погладил ее ладонь.

— У вас холодные руки, — произнес он, чуть сжимая пальцами ее кисть, полностью накрывая ту своей широкой ладонью. — Ступайте в салон к tantine, полагаю, она уж заждалась вас…

Более Александр не произнес ни слова. Отступил, выпустив из пальцев ее руку, и, коротко кивнув на прощание, направился размашистыми шагами к дверям. Но перед тем, как притворить за собой створки, он вдруг снова удивил ее, внимательно провожающую его взглядом:

— Смею надеяться, что увижу вас нынче вечером за ужином…