Книга В тебе моя жизнь..., страница 136 – Марина Струк

Вечером после ужина, когда Сергей курил сигару на крыльце, Марина вышла к нему из их небольшого домика и присела на ступени. Она остаток дня думала о том, как им следует поступить в дальнейшем с новостью об их браке, о чем и спросила сейчас у мужа.

Загорский слегка прищурил глаза, и Марина поняла, что ему не особо приятна эта тема для разговора. Но рано или поздно им необходимо было обсудить то, что их ждет в будущем.

— Что мы будем делать? — повторила она. — Я не писала маменьке уже три дня, это не свойственно мне. Предполагаю, она уже с ума сходит от волнения. Что ей написать?

— То, что пишешь обычно, то и напиши, — ответил ей Загорский, стряхивая пепел с сигары. — Но ни слова о венчании. Никто не должен знать о нем. До поры до времени.

Он помолчал, затягиваясь сигарой, а потом выпустил дым вверх и продолжил:

— Никто не должен знать пока. Ни одна душа. Прежде я должен расположить к себе деда. Он ключевая фигура в том, как повернется наше будущее. Я постараюсь наладить с ним отношения в ближайшем времени. Черт, никогда не думал, что скажу это! Он должен узнать первым о нашем венчании. Затем сообщим остальным.

— Как долго мы будем хранить все в тайне?

— Я думаю, до Покрова, не больше. Да, это долго, понимаю, но мне необходимо время. Этих четырех месяцев мне хватит с лихвой. Не уверен, что путь к примирению будет легок, и в положительном результате у меня полно сомнений, но рискнуть стоит, — он снова глубоко затянулся сигарой. — Я старался быть аккуратным, но иногда все же терял голову. Если… если что-то пойдет не так, тотчас пиши мне.

— Что пойдет не так? — не поняла Марина, а потом, покраснев, кивнула, когда Загорский слегка качнул головой в сторону ее живота.

— Когда состоится торжество по случаю твоей помолвки с Ворониным? — спросил Загорский. Марина недоуменно на него посмотрела.

— Не понимаю, о чем ты. Мы еще не говорили даже об этом. Сначала необходимо переговорить с моими родителями.

— Так еще не было официального оглашения? И приглашения не разосланы? — удивленно переспросил Загорский, а потом, хлопнув себя по колену, расхохотался. — Обманул! Обманул, как мальчишку!

— Ты о чем? Кто тебя обманул?

— А как ты думаешь, откуда я узнал, что согласилась на предложение Воронина? Меня в пути догнало письмо от деда, что он-де приглашен на торжество по случаю вашей помолвки с Анатолем, — объяснил Загорский. — Оказывается, торжества никакого и нет. Откуда он тогда узнал про вас? Ну, да Бог с ним, после разберусь. Нам тогда необходимо решить, что делать с твоей помолвкой. Я правильно понимаю — оглашения и официального обручения пока не было? Это нам только на руку. Тяни, как можно дольше с ними. Придумай, что душе угодно, но подождите с этим несколько месяцев. А уж там и наше дело уладится.

— А если все-таки настоят на оглашении? Не уверена, что смогу откладывать его долго.

— Тогда уж ничего не поделать, n'est-ce pas? Назначишь дату венчания на следующий год или подальше. И живи себе невестой, пока я не вернусь.

Марина метнула на него яростный взгляд, явно не одобряя его насмешливый тон. Сергей докурил сигару и, выбросив окурок, опустился рядом с ней на ступени. Он раскрыл объятия, и Марина прильнула к его широкой груди.

— Мне страшно, — прошептала она. — Столько лжи, столько обмана и уверток!