Книга В тебе моя жизнь..., страница 453 – Марина Струк

Неподдельные забота и обеспокоенность, звучали в ее голосе, довели Марину до слез, и она снова расплакалась, прижимая ко рту платок, поданный рукой девушки.

— Ах, подите же прочь, mademoiselle! Оставьте меня одну! — тихо проговорила Марина, и в ответ тут же раздались легкие шаги и удаляющееся шуршание юбок. Спустя некоторое время mademoiselle Соловьева все же вернулась, но вернулась не одна.

— Ella se sent mal, fort mal^[414], — раздался снова ее голос издалека.

Сильные руки подняли Марину с травы и прижали к крепкому телу, Марина же изо всех сил вцепилась пальцами в плечо, уткнулась лицом в мундир.

— Прости меня, милая, — тихо прошептал Анатоль. — Я не должен был привозить тебя сюда. Прости меня!

— Увези меня, — прошептала Марина в ответ слабым голосом. — Увези меня в деревню. Я так хочу в Завидово…

Он понес ее прочь мимо обеспокоенных гостей, что заметив обеспокоенность mademoiselle Соловьевой, с которой та что-то говорила графу Воронину, поспешили за ними в сад. Мимо маленькой группки из madam Соловьевой, что прошептала громко «Pauvret!^[415]», мимо старого и молодого Загорских. Матвей Сергеевич не удержался и спросил:

— Что с ней? Elle ést malade?^[416]

Анатоль чуть помедлил подле них, заглянул в глаза Сергею и произнес, прекрасно зная, что нарушает все мыслимые правила приличия, но не в силах удержаться от этого:

— О, не беспокойтесь, ваше сиятельство! C'est maladie temporelle^[417]. К Масленице все пройдет, — и с наслаждением успел поймать легкую тень боли, что промелькнула в глазах молодого Загорского. Что ж тем лучше. Чем скорее они забудут о том, что могло бы быть тогда, тем менее острыми станут отношения меж всеми ними. Быть может, Анатоль сможет тогда вернуть прежнюю дружбу, которой ему так не хватало ныне?

Он еще раз извинился и пошел дальше, унося на руках жену, свое сокровище, в карету, чтобы далее увезти ее в дом на Фонтанке. После он возьмет у государя отпуск на несколько недель, чтобы провести их вместе с женой и Леночкой в Завидово перед тем, как уехать с императорской семьей в Москву на празднование годовщины Бородино.

Теперь все вернется на круги своя, думалось Анатолю, пока он ехал домой, прижимая к себе Марину, вдыхая запах ее волос. Загорский в который раз получил звание ротмистра, и скоро подготовят бумагу от присвоении «Владимира» за выслугу лет. После он объявит о своей помолвке, не зря же Анатоль периодически напоминал государю о его велении найти тому невесту до конца года. И тогда, когда все будут на тех местах, что были предопределены судьбой с самого начала: Анатоль со своей супругой — Мариной, Загорский — со своей женой (кто бы она ни была), все revenir à sa place^[418].

И именно тогда наступят те блаженные дни, о которых Анатоль так мечтал… Непременно наступят. Ведь сбылась же одна его мечта — наследник рода! Сбудутся и остальные.

Анатоль поднес ладонь жены к губам и медленно поцеловал каждый пальчик на ее руке.

— Je t'aime, ma tresor^[419], — прошептал он. — Я так сильно люблю тебя!

Воронины покинули Петербург почти сразу же, как Марина восстановила силы для путешествия. Сначала они навестили Арсеньевых в их имении, куда те удалились после празднеств у Юсуповых. Юленька была уже на пятом месяце беременности, и они не выезжали, посвятив все свое свободное время хозяйственным хлопотам, своему сыну да отдыху в эту прекрасную летнюю пору.