Книга В тебе моя жизнь..., страница 629 – Марина Струк

— Ну, эту трудность мы как-нибудь решим, сударыня, — усмехнулся Раев-Волынский. Марина тоже насмешливо улыбнулась ему в ответ.

— А потерю поля плодородного как будете решать? — она показала пальчиком на карту. — Рядом с истоком одно из ваших посевных полей. Одно из самых больших. Хладка питает его. Поставить запруду так, чтобы не затопить поле невозможно. Вы можете убедиться в этом сами, сударь.

Раев-Волынский некоторое время смотрел на нее, а потом кивнул.

— Хорошо, каковы ваши условия, сударыня?

— Прежние, господин Раев-Волынский. Всего лишь соблюдение прежних договоренностей, — уже более тепло улыбнулась Марина, предоставляя ему любоваться ею, что он и делал сейчас почти в открытую. Она ясно видела это, и от восхищения, что вдруг она разглядела в его глазах, вдруг заставило ее голову пойти кругом.

— Тогда договорились, — Раев-Волынский протянул ей руку для рукопожатия, и она протянула в ответ свою, скрепляя их договоренность. Она снова улыбнулась своему собеседнику, а потом сделала знак управляющему, и тот положил на стол перед хозяином Милорадова бумагу.

— Что это? Договор? — поднял брови тот. — Вы не верите моему слову?

— Я верю, — мягко проговорила Марина. — Но лишние доказательства в делах не помеха.

Он кивнул ей, соглашаясь, а потом поднес ее ладонь к губам, выпустив после с явным сожалением в глазах. Марина не стала задерживаться в конторе, более ей было здесь нечего делать. Потому она оставила мужчин, попрощавшись, и вышла к саням, что ждали ее у самого подъезда. Но прежде чем ей подал руку, чтобы помочь сесть, выездной лакей, что сопровождал ее в этой поездке, это сделал Раев-Волынский, что вышел из конторы вслед за ней.

— Позвольте мне заверить вас, как я восхищен вами, сударыня, и попросить у вас прощение за эту неприятную ситуацию. Блеск золота совсем затуманил мне разум, но блеск ваших глаз вернул меня из этого забытья, — Раев-Волынский снова прикоснулся губами к ее руке через кожу перчаток, когда помог ей занять место в санях. — Могу ли я нанести вам визит, сударыня?

— Не думаю, что настало время принимать мне визиты, сударь. Со дня ухода моего супруга еще не миновало полугода, — отказала ему Марина, искренне наслаждаясь ничем неприкрытым восхищением в его глазах, и он с сожалением отступил, позволяя саням тронуться с места.

Марина удалялась прочь от конторы, спиной чувствуя на себе взгляд мужчины, и вдруг поймала себя на том, что довольно улыбается, кутая лицо в мех ворота салопа. Впервые за последние месяцы она вдруг почувствовала себя снова хорошенькой женщиной, способной вызвать восхищение, и это наполняло ее каким-то восторгом, кружащим голову. О Боже, как грешно, ужаснулась она, одергивая себя. Прошло менее полугода, как схоронили Анатоля, а она…! Недаром тщеславие считается одним из грехов, недаром!

По приезде в усадебный дом Марину ждали повседневные дела: домашние хлопоты, игра и прогулка с Элен в парке, засыпанном снегом (слава Богу, осенняя хандра отпустила ее дочь, и истерики сошли на нет постепенно), разбор почты, что пришла на этой неделе, и написание ответных писем. Только одному адресату Марина никогда не писала ответа. Тому, письма от которого приходили в Завидово с завидной регулярностью. Тому, кому принадлежал этот резкий почерк, при виде которого до сих пор ее бросало в дрожь даже теперь, спустя четыре месяца со дня их последней встречи.