Книга Дорога сна, страница 39 – Елена Елисеева

— И цветы… Здесь столько цветов! — подхватила Люсиль, виновато улыбнувшись Авроре, словно извиняясь за своего дядю. Аврора даже улыбнулась в ответ, хотя про себя подумала, что Жюль-Антуан сказал эту грубость нарочно.

На следующий день, встретившись на прогулке с Бертраном и Леоном, Аврора рассказала им о своих гостях. Бертран по обыкновению хохотнул, Леон меланхолично пожал плечами.

— Люсиль — очень милая девушка, я согласен, — произнёс он, но ни в голосе его, ни во взгляде Аврора не обнаружила ни малейших признаков влюблённости или восхищения. — А её дядя… — он замялся, подбирая слова.

— Смотрит на всех сычом! — заявил Бертран. — Хотя это неудивительно. Вокруг его племянницы, наверное, толпами вьются поклонники — волей-неволей приходится быть настороже!

Аврора задумчиво покачала головой. Конечно, слова Железной Руки были разумны и логичны, но всё же что-то не давало ей покоя. Что-то, связанное с семьёй де Труа, мрачное и тёмное, нависшее, как туча. Неясное ощущение какой-то беды, чего-то неумолимо надвигающегося… Но если она выскажет это перед мужчинами, то выставит себя мнительной, тревожной, шарахающейся от призраков, которых, как известно, не существует. Аврора тряхнула головой и попыталась принять настолько беззаботный вид, насколько это было возможно.

Бертран вскоре с улюлюканьем пустил своего коня вскачь, пугая криком и топотом копыт птиц, вихрем взметнувшихся из-за кустов и с деревьев, Аврора и Леон же поехали шагом, бок о бок. Вороная кобыла бывшего капитана пофыркивала, конь Авроры, гнедой жеребец с белой звёздочкой во лбу, подёргивал ушами. Его звали Цезарь, хотя, на взгляд хозяйки, имя было слишком вычурным для породистого, но не баснословно дорогого и не самого быстрого скакуна.

— Я давно хотел спросить вас… — неловко начал Леон. Аврора, пересилив смущение, подняла на него глаза.

— О чём же? — со всем возможным спокойствием поинтересовалась она, моля Бога, чтобы речь зашла не о его воспоминаниях или сновидениях.

— Железная Рука давно знаком с Маргаритой?

— С Маргаритой? — растерянно переспросила Аврора, от неожиданности не сразу поняв, о ком идёт речь.

— С Гретхен, своей… возлюбленной.

— Ах, Гретхен! Хмм, дайте-ка подумать… Она приехала сюда около двух лет назад и вскоре прослыла прекрасной швеёй. Бертран как-то встретил её, влюбился и очень быстро забрал к себе в замок. Она, бедняжка, рано лишилась родных, да и вообще судьба её не щадила, так что теперь Гретхен по гроб жизни благодарна Бертрану.

— Вы-то откуда знаете про её судьбу? — Леон посмотрел на Аврору, и её охватила дрожь от пристального взгляда чуть прищуренных голубых глаз.

— Она сама мне рассказала, — она покосилась на него и после некоторого раздумья проговорила:

— Я расскажу вам кое-что, только поклянитесь, что дальше вас мои слова не пойдут.

— Клянусь своей честью, — без раздумий ответил Леон.

— Около года назад Гретхен потеряла ребёнка. Она была беременна и не доносила, — Аврора постаралась говорить как можно более сдержанно. Поймав подозрительный взгляд Леона, она торопливо добавила:

— Я уверена, что это произошло случайно, Гретхен не пыталась избавиться от ребёнка, выпив какое-нибудь зелье, или ещё как-нибудь… словом, вы поняли. Не станет мать, убившая своё дитя во чреве, так плакать по нему! И я уверена, этот ребёнок был от Железной Руки! Вы можете считать Гретхен падшей женщиной, но она любит Бертрана — или я совсем ничего не понимаю в людях.