Книга Дорога сна, страница 80 – Елена Елисеева

Аврора предавалась самоуничижению до тех пор, пока в сгустившихся сумерках не послышался стук копыт. Все трое — Гретхен, Аврора и Франсуа — вылетели на крыльцо, толкаясь и задевая друг друга локтями. Во дворе гарцевало около дюжины всадников. Глаза Авроры тревожно метались от одного к другому, отмечая лица местных охотников, пока наконец не нашли два знакомых силуэта. Бертрана она узнала по крупной фигуре, сейчас как-то особенно грузно осевшей в седле, Леона — по потрёпанному чёрному плащу с серебристыми полосами. Ей сразу не понравилось, как он держится в седле — наклонившись вперёд, навалившись на переднюю луку, тяжело опираясь на шею лошади, будто вот-вот свалится на землю. Её опасения подтвердились, когда Бертран, спешиваясь, пошатнулся и упал на одно колено. Маргарита, всплеснув руками, кинулась к нему, Франсуа засеменил следом.

— Господи, ты ранен!

— Господин Бертран, да как же это вас так угораздило!

Теперь, подойдя чуть ближе, Аврора увидела, что рыжевато-каштановые волосы Железной Руки перепачканы кровью, под правым глазом наливается синяк, а губа разбита. Похоже, он с кем-то сошёлся в яростном кулачном бою — впрочем, судя по следам крови на металлическом протезе, победа всё же осталась за его обладателем.

— Тебе голову разбили! Вивьен, неси чистую воду и тряпки! — по привычке скомандовала Гретхен и тут же застонала от досады. — Ах, чёртова предательница! Франсуа, помоги же ему!

— Не надо, сам встану! — Бертран отстранил слугу, пытавшегося поддержать его, и тяжело поднялся. — Голова — что голова? Она у меня всё равно не самая главная часть тела! — он басовито расхохотался, но тут же умолк, сморщившись от боли. Потом он сделал несколько шагов в сторону Леона и едва успел подхватить его — бывший капитан не спешился, а скорее сполз с лошади, сделал шаг и полетел наземь.

— Держитесь, Леон! — пророкотал Бертран, с трудом удерживая своего товарища. Леон вцепился правой рукой в его плечо, левая бессильно повисла, ноги он переставлял с трудом, глаза бессмысленно смотрели в одну точку. Даже в сумерках Аврора разглядела его смертельно бледное лицо — губы были все белые, на правой скуле темнел синяк.

— Что с господином Лебренном? — вопросила она.

— В спину его ножом пырнули, подлецы, — ответил один из охотников, отрываясь от фляжки, из которой он жадно пил. — Метили в сердце, да вроде обошлось, под лопатку попало… Сзади напали, крысы подвальные, сволочи… простите, госпожа Лейтон, — смутился он, хлопнув себя по губам.

— Ничего, — ответила Аврора, чувствуя, как в ней поднимается волна холодной ярости, и в то же время её охватил страх за жизнь Леона. — Вы всё правильно сказали. Именно такие они и есть. Известно, кто именно его ранил?

— Да кто ж тут разглядит, в такой-то кутерьме? — откликнулся другой охотник. — Может, господин Лебренн, когда малость придёт в себя, сам вспомнит…

— А разбойники? Вы их захватили? — к ним уже от самых дверей обернулась Гретхен.

— Где-то половину захватили, остальные — кто-то сбежал, кто-то уже никуда не сбежит, — мрачно ответил Бертран и снова поморщился. — Пленных ведут сюда. Придётся временно разместить их в подземелье замка. Да, вот уж не думал, что старые тюремные камеры, не использовавшиеся со времён моего прапрапрадеда, снова пригодятся!