Книга Поймать балерину, страница 99 – Мария Зайцева

— Еще и лимонадом грэнни поила его… Дурочка.

— Он… Он сказал, что он от «Таймс»… - жаловалась я, стуча зубами о стакан, - а у меня , сам знаешь, на носу открытие… Хотела рекламу… А тут он сам… Думала, это судьба…

— Анни, - брат сел напротив, внимательно и серьёзно глядя на меня своими голубыми до безумия глазами, обычно холодными, но сейчас такими родными, такими участливыми, - надо быть осторожней… Что он хотел?

— Дневник грэнни… А еще… Смотрел так…

— Дневник… Смотрел…

Я видела, как глаза его становятся совершенно пустыми и прозрачными, и знала, что это значило. Это значило, что Джон Легран, наследник международного холдинга «Легран индастриз», мой старший брат, в диком бешенстве. И очень плохо себя контролирует. Это тоже одна из особенностей мужчин нашего рода. Прадедовское наследство.

— Марни, - брат уже говорил по телефону, - вы там того му… То есть, репортера еще не отпустили? Уже? Шустрые какие… А документы его? Вообще все? Ловите его и везите в Лонгвуд ( один из самых криминальных районов Нью Йорка, прим. автора). Да, прямо так. Ну, пусть там и поскачет… Передайте привет от Леграна, если еще не понял, с кем связался. Понял? Ну… Все равно. Закрепите.

Он завершил разговор, набрал другой номер, подмигнул мне:

— Сонни, тебе привезут сегодня доки одного у… репортера, по крайней мере, он так говорит… Пробей, кто, откуда… И, если реально репортер, сделай так, чтоб он никогда не смог работать по специальности. И по айпи его пробейте и… Ну, не мне вас учить там… Считай, личной просьбой. Семейные дела. Да. А нахрена тебе моя сестра? Перебьешься. Нет. Я сказал, перебьешься. Все.

Он нажал отбой и сверкнул на меня недобрым взглядом:

— Откуда Сонни Влачека знаешь?

— Влачека? – задумалась я, - о… мы, наверно, на одном курсе учились в Гарварде… А что такое?

— Ничего… Как у тебя, кстати, с парнями? Никто не пристает?

— Джонни! Ты достал! Я уже взрослая!

— Ага, конечно… Ладно, Анни, я поехал, Лиз передавала приглашение сегодня на ужин, сказала, что ты можешь забыть.

— Забудешь тут, - хмыкнула я, опять приходя в уныние и возвращаясь к острой ситуации с рекламой своего центра.

— И да, тебе завтра позвонят из моего офиса, переговори с маркетологом. Он решит вопрос по рекламе.

— Эй! Нет уж! Я сама хотела! – возмутилась я. Но уже как-то вяло.

— Анни, - Джон, уже дошедший до дверей, вернулся и опять сел напротив, - женщина не должна сама, понимаешь? Вернее, она может сама, и это круто, если получается… Но ты должна позволять помогать себе тем, кто рядом и кто переживает и болеет за тебя, понимаешь? Мужчина должен всегда быть за спиной женщины, когда она хочет все сделать сама, подстраховывать, чтоб все у нее получилось. И быть впереди женщины, когда ей грозит хотя бы малейшая опасность.

— Это… Это… шовинизм, - пробурчала я, внутренне соглашаясь все-таки.

— Сама знаешь, чьи это слова. Прадед не знал, что такое шовинизм. Но знал, как себя должен вести настоящий мужчина. Так что лучше помолчи.

Брат подмигнул мне опять, улыбнулся и вышел. А я осталась сидеть, уже даже и не переживая по поводу произошедшего инцидента.

Если мой брат брал ситуацию под свой контроль, то можно было быть уверенной, что все произойдет так, как ему надо.

Джон Легран уже давно прекратил быть просто наследником огромной империи, и имя свое завоевал не благодаря богатству, а скорее, вопреки.