Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
-Нанимайте сами курьера для этого поручения! Так как разобиженный Тильер не стал держать язык за зубами, о миссии кордильера стало известно в Париже, однако Мария Медичи поспешила ото всего отпереться. Впрочем, для судьбы её младшей дочери это уже не имело значение. 22 марта 1624 года английский король аннулировал подписанные договоры с испанцами. А ещё до того в феврале он отправил в Париж одного из своих фаворитов, Генри Рича, виконта Кенсингтона, прозондировать почву насчёт брака своего сына с Генриеттой Марией. Тридцатичетырёхлетний английский посол был, по уверению всё той же писательницы Генриетты Хейнс, «самым красивым мужчиной своего времени и считался настолько обворожительным, что приводил в отчаяние ревнивых мужей». Таким образом, Кенсингтон прекрасно подходил для должности, которую сам называл «посол для сватовства». Сразу очаровав герцога и герцогиню де Шеврёз, в доме которых он остановился, посол тем же вечером с их помощью добился неофициальной встречи с Марией Медичи и её дочерью. -Вам нужно искать девушку, на руку которой ещё нет претендентов, - выслушав англичанина, сухо ответила королева-мать, которая не забыла об отказе Якова I. Однако после того, как Кенсингтон клятвенно заверил её, что инициатива сватовства исходит от самого короля Англии и принца Уэльского, призналась: -Маленькая мадам всё ещё свободна. Будучи знатоком женской красоты, посол по достоинству оценил очарование Генриетты Марии, если верить его письму к Карлу: -Она настолько красива и мила, что заслуживает Вашего внимания, насколько это возможно для любой женщины на свете: по правде говоря, она – самое милое создание во Франции и самое прекрасное создание в природе. Ростом она уступает своему возрасту, а мудростью бесконечно превосходит его. На днях я слышал, как она с необыайной осмотрительностью и живостью рассуждала о себе в присутсвии своей матери и других дам. Она танцует – чему я сам свидетель – так хорошо, что лучше я никогда не видел: говорят, она очень мило поёт, и я уверен, что это действительно так. -Ему также в высшей степени удалось, - утверждает писательница Ида Тейлор, - воспользоваться предоставленной ему возможностью добиться благосклонности будущей королевы. Хотя, как показали последующие события, Кенсингтон оказался недостоин её доверия. После этой встречи посол получил также аудиенцию у Анны Австрийской, которая, несмотря на своё происхождение, шутливо поздравила принца Уэльского «с побегом из Испании». Она заставила Кенсигтона показать ей медальон с миниатюрой, изображавшей Карла, который тот носил на шее. Расхвалив портрет, испанка сказала: -Будем надеяться, что какой-нибудь састливый случай снова приведёт принца в Париж! Так как её мать и брат благосклонно отнеслись к предложению Якова I, Генриетта Мария тоже захотела увидеть портрет своего будущего мужа. Пришлось отправить на переговоры к послу некую даму (скорее всего, герцогиню де Шеврёз) и та принесла медальон принцессе, которая, якобы, поспешила удалиться в свой кабинет, где, краснея, любовалась изображением Карла целый час. В общем, обе стороны были довольны сложившимся положением вещей, кроме испанского посла, заявившего: -Принц не может иметь двух жён, поскольку рука инфанты, несомненно, принадлежит ему. |