Книга Три лилии Бурбонов, страница 175 – Ева Арк

Дети, которые родятся от указанного брака, будут «воспитываться до тринадцатилетнего возраста у госпожи королевы с момента их рождения». Поскольку Генриетта Мария была католичкой, этот шаг предполагал, что она будет воспитывать своих детей в соответствии со своей религией и, следовательно, следующий король Англии будет католиком. Карл I обязался выплачивать своей жене содержание в размере 18 000 фунтов стерлингов в год (60 000 экю). Он также предоставит ей кольца на 50 000 экю. Помимо приданого и драгоценностей, король «(обязан) содержать мадам и её двор». Если её муж умрёт раньше, Генриетта Мария, независимо от того, есть у них дети или нет, «будет свободно пользоваться любым местом, которое она пожелает оставить на своё содержание».

Следующая статья посвящена её отказу «от всего отцовского и материнского имущества».

В последних двух статьях оба короля обещают «не нарушать ни одного из положений и условий» контракта. Если один из двух королей откажется от «заключения настоящего брака», он должен будет выплатить 400 000 экю в качестве неустойки.

Как и в случае с её сёстрами, брачный контракт Генриетты Марии был подписан в Лувре членами французской королевской семьи (Людовик XIII, Мария Медичи, Анна Австрийская, Гастон Орлеанский), самой маленькой мадам и чрезвычайными послами жениха Карлайлом и Кенсингтоном, который к тому времени уже стал графом Холландом. Некоторые принцы и принцессы крови также поставили свои подписи: Генрих II де Монморанси; Луиза Маргарита Лотарингская, принцесса де Конти; Анна де Монтафье, графиня Суассонская, и Мария де Бурбон, герцогиня Монпансье. Контракт был составлен двумя государственными секретарями Анри Огюстом де Ломени, графом Бриеннским, и Николой IV Поттером.

Следует также упомянуть о секретной статье, которая была составлена обоими королями. Её нет в брачном контракте, но можно найти в предварительных статьях, подписанных Яковом I в декабре 1624 года:

-Мы обещаем, что все наши римско-католические подданные будут пользоваться большими свободами и привилегиями во всём, что касается их религии… исповедовать указанную религию и жить как католики, при условии, однако, что они будут делать это скромно и окажут нам послушание, которым добрые и истинные подданные обязаны своему королю, и, по нашей доброте и милосердию мы не должны будем связывать их никакими клятвами, противоречащими их религии…

Казалось, этот брачный договор устроил как французский, так и английский двор. Хотя в Париже, по свидетельству современника, были, по крайней мере, двое недовольных. Первый – это испанский посол, «которому, без сомнения, не очень нравится, что Англия и Франция объединились в такой прочный союз». Второй же - граф Суассонский, который был разочарован потерей своей невесты.

Сама же Генриетта Мария казалась очень довольной. Она обменялась несколькими официальными любовными письмами со своим будущим мужем, который использовал в качестве посредника молодого протеже Бекингема по имени Уолтер Монтегю. В марте 1625 года тот покинул Париж ещё до кончины Якова I и вернулся в Англию с хорошими новостями, что принцесса будет доставлена в Англию через тридцать дней. Монтегю дополнил описанные Холландом прелести Генриетты Марии.

-Я влюбил принца в каждый волосок на голове мадам, - жизнерадостно отчитался он Карлайлу.