Книга Три лилии Бурбонов, страница 210 – Ева Арк

Весной 1634 года в Лондон прибыл Грегорио Панцани, каноник собора Святого Петра, дабы примирить англиканскую церковь с Римом. Ему было поручено действовать в качестве агента короля Англии в деле приобретения картин, статуй и других произведений искусств, в связи с чем Панцани написал своему соотечественнику Джулио Мазарини, назначенному нунцием при дворе Людовика ХIII:

-Статуи по-прежнему в цене, и я не колеблясь лишу Рим его самых ценных украшений, если взамен мы будем иметь счастье видеть имя короля Англии среди властителей, подчиняющихся Апостольскому престолу.

Тем не менее, Панцани потерпел неудачу в достижении своей амбициозной цели, хотя ему удалось получить разрешение на назначение постоянного нунция при дворе королевы Англии.

-Эти нунции, - торжественно сообщал один из капуцинов Гериетты Марии, - открыли свои часовни для всех католиков, к великому разочарованию пуритан, которые, преисполненные враждебности к папе, пришли в ярость, увидев, что церковные прелаты, присланные из Рима, так хорошо приняты их королём…

Кардинал Барберини, племянник папы, пришёл в такое восхищение, что прислал английской королеве в подарок картины древних и современных итальянских мастеров: «работы Альбани, Корреджо, Веронезе, Стеллы, Винчи, Андреа Сарто, Джулио Романо». Хотя Генриетта Мария была разочарована и удивлена тем, что среди них не было ни одного произведения на религиозную тему.

В свой черёд, первый нунций, пожилой шотландец Джордж Конн, каноник церкви Святого Иоанна Латеранского, с удивлением сообщал в Рим, что Генриетта Мария, которая «одиннадцать лет была женой и уже шесть раз была матерью», пришла к нему на исповедь, чтобы покаяться в каких-то пустяковых грехах. Его слова подтверждал духовник королевы отец Роберт Филипп.

-Он был уверен, что её никогда не беспокоили плотские желания, - пишет в своей книге Карола Оман. – Её религиозная вера была столь же безмятежной.

Конн догадался подарить изображение святой Екатерины королеве, «которая отдала приказ прикрепить картину к занавескам её кровати». Однако нунций напрасно пытался приобщить к католической вере её дете й. Генриетта Мария под его влиянием было пригласила принца Уэльского на мессу, но потом по просьбе своего мужа отказалась от этой затеи. В свой черёд, принцесса Мэри была рада получить в подарок чётки, но доставала их из кармана только тогда, когда была убеждена, что никто из протестантов её не видит. В свой черёд, Карл I сначала отказался от карточной игры в апартаментах нунция, но вдруг узнал, что там расплачиваются старинными медалями, распятиями и футлярами для реликвий.

-Если Ваше Величество что-либо выиграет, то может подарить это Мэри, - с улыбкой сказала Генриетта Мария, указав на их старшую дочь.

-Нет, нет, я отдам свой выиграш Джорджу, - Карл, в свой черёд, указал на Конна, - а он подарит мне всё остальное.

Отчаявшись, Конн решил обратить всё своё внимание на королеву. В его присутствии та заложила первый камень новой часовни «Рай славы» в Датском доме на площадке для игры в мяч. Кроме того, нунций побуждал её к непрестанным усилиям по улучшению участи английских католиков. Однако его настойчивость в строгом соблюдении ею постов вызвала гнев врача королевы. С другой стороны, действия Конна не нравились архиепископу Кентерберийскому, который убеждал Карла I применить жестокие законы против католиков. Но мольбы Генриетты Марии оказались эффективнее и королевские прокламации были составлены в самых мягких выражениях.