Книга Жемчужина среди принцесс, страница 69 – Ева Арк

— Женитесь на мне и судебного процесса не будет!

— Я никогда не соглашусь на это постыдное предложение, — гордо ответил её бывший любовник, — потому что оно — не что иное, как гнусная попытка грабежа!

Волю коннетабля к сопротивлению подогревала его тёща, Анна де Божё, которая передала ему все свои владения, как наследственные, так и нажитые с супругом. Более того, она посоветовала зятю:

— Вам необходимо заручиться поддержкой императора: он единственный, кто может защитить Вас от произвола Франциска и его матери.

Впрочем, между императором и коннетаблем без того сохранились добрые отношения: за возвращение герцогства Сесса, принадлежавшего его отцу, Жильберу де Монпансье, в Неаполитанском королевстве, Карл V уплатил ему компенсацию в размере 100 000 ливров, а после смерти Сюзанны Бурбон передал через своего посла:

— У нас есть незамужняя сестра мадам Элеонора, вдова короля Португалии, и Вам, герцог, неплохо бы было об этом поразмыслить.

Пока коннетабль думал, Луиза Савойская добилась, чтобы его отстранили от командования авангардом королевской армии, отбывающей в Италию. Эта мера, по сути равная опале, избавила Бурбона от большого стыда, ибо таким образом его имя не фигурировало в числе побеждённых в битве при Бикоке.

Тем временем канцлер Дюпре, действуя от имени матери короля, приказал парламенту наложить секвестр на доходы коннетабля. Правда, ему назначили небольшую пенсию, которая должна была выплачиваться до тех пор, пока процесс не будет завершён. В ответ вспыльчивый герцог начал тайные переговоры с Карлом V, продолжавшиеся с мая по июль 1522 года и возобновившиеся в 1523 году. Баумгартен, историк императора, отмечает, что почти все за пределами Франции знали о них, и справедливо удивляется бездействию Франциска, объясняя это страхом, который тот испытывал перед недовольством, вызванным судебным процессом в королевстве. В то же время коннетабль, окружённый «со всех сторон молодыми людьми, дававшими плохие советы и некоторыми епископами, которые подстрекали его, скорее к злу, чем к добру», продолжал колебаться.

Кроме Дюпре, самым большим его недоброжелателем в окружении короля был Бонниве, который как раз в это время бросил королевскую фаворитку и стал любовником Луизы Савойской. Карл Бурбон был уязвлён тем, как одаривают почестями и богатствами нетитулованного дворянина, его вассала. В свою очередь, Гильом не желал угождать ему, давая понять, что обладание рангом адмирала Франции делает его равным коннетаблю. Вероятно, он по-прежнему ревновал герцога к Маргарите. А что думала она о кузене своей матери, которого знала с детства? Увы, о Карле Бурбоне нет ни одной строчки в её письмах, ни одного высказывания, которое дошло бы до нас в мемуарах современников. Если вспомнить, как ревностно Маргарита хранила свои сердечные тайны, то можно сделать вывод, что она была неравнодушна к коннетаблю. Недаром на протяжении всего судебного процесса герцогиня Алансонская хранила молчание, не выражая никакого отношения к происходящему. Поэтому, чтобы узнать её мысли и чувства по поводу этой истории, следует снова обратиться к «Гептамерону».

В новелле двадцать четвёртой Маргарита рассказывает о некоем дворянине Элизоре:

— Все дивились его достоинствам, но ещё того больше дивились его странному образу жизни, ибо никто никогда не видел, чтобы он ухаживал за какой-нибудь дамой.