Книга Жемчужина среди принцесс, страница 76 – Ева Арк

Леклерк бежал в Мец. Но и тут ему не суждено было спастись. Накануне большого праздника он пробрался в часовенку и разбил статую Мадонны, считая её идолом. На другой день разъярённая толпа схватила его и предала мукам. В продолжение всех пыток он пел псалом:

Их идолы — серебро и золото, дело рук человеческих.

Есть у них уста, но не говорят, есть глаза — но не видят.

Подобны им да будут делающие их и все надеющиеся на них.

Боящиеся Господа, уповайте на Него: Он наша помощь и щит…

Не мёртвые восхвалят Бога, но мы все — живые!..

Треск дров костра заглушил его голос. Однако Леклерк и ещё один протестант были лишь первыми французскими мучениками за дело Реформации.

Тем временем кольцо вокруг Карла Бурбона постепенно сужалось. В июне 1523 года было запрещено предоставлять выезд из Франции любым курьерам с письмами, не подписанными королём, досматривались все послания и пакеты, отправляемые за границу. И всё же агенту императора удалось добраться до Монбризона, где он увиделся с герцогом, и 18 июля было составлено соглашение. Согласно этому договору Карл V обещал даровать коннетаблю рука своей сестры Элеоноры Австрийской с приданым в 200 000 экю и помочь зятю вернуть свои поместья, а, кроме того, передать ему Прованс с королевским титулом. Взамен Бурбон обязался со своими людьми поднять восстание в центре Франции. Одновременно англичане, присоединившиеся к этому соглашению, должны были высадиться на севере, в Нормандии, а имперские войска — опустошить Прованс и юг Франции.

Франциск I не знал о подробностях этого договора, но, поскольку до него дошли слухи о предполагаемой женитьбе герцога на сестре Карла V, король прилюдно обратился к родичу, горько упрекнул его в скрытности и даже назвал лжецом. Разобиженный коннетабль покинул двор в ярости и укрылся в своих владениях. В середине июля 1523 года он собрал всех преданных ему людей в Монбризоне, чтобы составить окончательный текст договора с Карлом V. Император и король Англии обещали начать военные действия в середине августа, как только Франциск I отправится из Лиона в Италию. Через десять дней коннетабль должен был предпринять собственную кампанию. В виде подкрепления ему обещали 10 000 ландскнехтов, набранных в Германии. На следующий день после подписания договора граф де Сен-Валье, лучший друг Бурбона, вдруг осознал, сколь суровые обязательства связали их со злейшим врагом Франции. В ужасе он примчался к герцогу.

— Монсеньор, — сказал Жан де Пуатье, — из-за этого союза Вы станете виновником вторжения во Францию императора и короля Англии, немцев, испанцев и англичан. Подумайте, сколько это принесёт зла, кровопролития, разрушенных городов, домов, церквей, изнасилованных женщин и прочих бед, проистекающих от войны. Вы ведь член королевского дома Франции, один из самых влиятельных ныне принцев, Вы всеми любимы и уважаемы. Но, способствуя гибели сего королевства, Вы станете самой одиозной фигурой из всех, когда-либо существовавших на свете, а проклятия в Ваш адрес не смолкнут и через тысячу лет после смерти. Подумайте также, сколь великую измену Вы совершаете. После того как король отбудет в Италию, а Францию, доверясь Вам, оставит Вашему попечению, Вы нанесёте ему удар в спину, сгубив вместе с королевством. Умоляю, хоть из любви к Богу, примите всё это в расчёт, и пусть Вы не испытываете почтения к королеве и её царственным сыновьям, молю Вас, не чините погибели сему королевству, чьи враги, после того как Вы откроете им дорогу, и Вас самого изгонят отсюда.