Книга Весна братьев Медичи, страница 39 – Ева Арк

Визит герцога Миланского сопровождался красочными празднествами и торжествами, весьма пришедшимися по вкусу как флорентийцам, так и высокопоставленному гостю. В честь него были устроены три представления на религиозную тему. Во время одного из них, демонстрировавшего нисхождение Святого Духа на апостолов, языки пламени подожгли здание церкви Сан-Спирито. По свидетельству Макиавелли, народ счёл этот пожар знаком Божьего гнева, поскольку люди Галеаццо Марии, подобно неверующим, в течение всего Великого поста ели мясо. Герцог тут же щедрой рукой отсыпал на возмещение убытков две тысячи дукатов – в основном, конечно, одолженных у тех же Медичи, что позволило быстро возвести новую церковь, постройкой которой занимался знаменитый архитектор Брунеллески.

Это был не напрасный расход. Благодаря ему укрепился союз Милана с Флоренцией, в котором Галеаццо Мария крайне нуждался. Герцог, жестокий тиран, начинал двойную игру между французским королём Людовиком XI и его врагом, герцогом Бургундским. Льстя Медичи, герцог Миланский хотел понравиться Франции. Но в то же самое время он оказывал покровительство герцогине Иоланте Савойской, которая в политике следовала за герцогом Бургундским. Лоренцо знал о двуличии Сфорца, но нуждался в его поддержке не меньше, чем в поддержке Франции. Он стал, как обещал ещё при жизни отца, крёстным, когда в семействе герцога появился второй сын, а потом дочь. По любому поводу Лоренцо дарил ему роскошные подарки.

Макиавелли утверждал, что этот визит привёл к печальным последствиям:

— И если герцог нашёл Флоренцию полной куртизанок, погрязшей в наслаждениях и нравах, никак не соответствующих сколько-нибудь упорядоченной гражданской жизни, то оставил он её в состоянии ещё более глубокой испорченности.

Действительно, роскошь состоятельных флорентийцев достигла громадных размеров. Этому способствовало высокое развитие ювелирного дела. Гранёные и фигурные украшения, драгоценные камни и жемчуг в оправах, филигранной работы пояса, пряжки, цепочки, кольца, запонки, перстни приобретались знатными людьми за баснословные суммы и вместе с богатыми парчовыми одеждами производили впечатление хотя и тяжёлого, но поистине поражающего великолепия. Женщины стали широко пользоваться разнообразными притираниями, румянами, духами, париками и даже вставными зубами. Причёски украшали жемчугом, подвесками из оправленных в золото драгоценных камней или просто золотыми обручами, венками, бантами; вуаль тоже приобрела значение головного украшения; иногда употреблялась пудра для волос. Все чаще флорентийки надевали кальсоны и чулки. Кальсоны шили из цветного шёлка или бархата, а по краям и швам отделывали шитьём или обшивали узорчатым бордюром. Чулки носили только белые, сделанные из очень тонкой прозрачной ткани, самую качественную из которых поставляла всей Италии Флоренция.

Союз с Миланом был небескорыстным, и Лоренцо попытался было использовать его, чтобы получить для себя соседнее Пьомбино. С этой целью он сразу же после визита Галеаццо Марии отправил к нему своего брата Джулиано. Дело в том, что в Пьомбино зрел заговор против жестокого и развратного правителя Якопо III Аппиани, зятя Симонетты Веспуччи. Возможно, в нём была замешана её единокровная сестра Баттистина, и участие Джулиано в этом деле объяснялось тем, что его могла попросить об этом прекрасная генуэзка. Однако за тирана Пьомбино вступился его дядя Ферранте I. Пышный приём, устроенный во Флоренции Миланскому герцогу, вызвал ревность у короля Неаполя. После того, как Ферранте выразил протест, Великолепному пришлось отступить.