Книга Весна братьев Медичи, страница 99 – Ева Арк

Бернардо Ручеллаи повезло больше. Раскаявшись, Наннина попросила Лоренцо вернуть ей мужа, и с конца 80-х годов тот уже больше далеко и надолго не уезжал из Флоренции. Впоследствии он открыл свои сады для Академии неоплатоников, дабы дискуссии о литературе и классической древности могли продолжаться и после смерти его шурина, а также всеми силами пытался помочь вернуться в город изгнанным Медичи.

Принято считать, что Лоренцо был весьма склонен к любовным похождениям; в нём прекрасно уживались разнообразные виды любви. Он готов был любить всех молодых привлекательных женщин. Но умел ценить и мужскую красоту. Ходили слухи, что любовниками Великолепного побывали юный Микеланджело и мужественный Сандро Боттичелли, утончённый Пико Мирандола и развязный Анджело Полициано, а также множество других; позднее он почти не скрывал своей связи с банкиром Франческо Нери.

Не оправдывая Лоренцо, лишь замечу, что пороку содомии, осуждаемому церковью, предавались практически все современные ему правители. Однако именно Великолепного обвиняли в бесстыдном сладострастии, и в том, что Флоренция во время его правления стала средоточием вечных праздников и удовольствий. Но всё это передавалось исключительно на уровне слухов, фактических данных о каких-либо выдающихся безнравственных поступках Лоренцо не имеется. Он был хорошим сыном и не желал огорчать родителей. Также нет никаких свидетельств о его внебрачных детях. Франческо Гвиччардини упоминает в «Истории Флоренции» только об одном его романе с замужней женщиной:

— Последней его любовью была Бартоломмея Нази, жена Донато Бенчи, которой, хоть была она не красива, но учтива и мила, он до того прельстился, что как-то зимой, когда она находилась на вилле, отправился к ней из Флоренции в пять или шесть часов ночи, с немногими сопровождающими, и посетил её, отправившись назад, тем не менее, в такое время, чтобы быть во Флоренции до света дня.

Историк, как обычно, осуждает подобное поведение, главным образом, из-за ранга и возраста «обольщённого»:

— Не безумие ли думать, что человек столь великий, столь уважаемый и столь осмотрительный в возрасте 40 лет мог быть так увлечён женщиной некрасивой и уже в годах!

Впрочем, Великолепный сам не был красавцем. К тому времени он уже успел побывать в ряде битв. В итоге к выступающей вперёд нижней челюсти правитель добавил сломанный нос, и выбитые с одной стороны зубы. Недоброжелатели ядовито высмеивали недостатки внешности Лоренцо:

«Великолепный» – так тебя зовёт

Флоренция, в чём нет ни капли лести.

Великолепней, чем Лоренцо, бестий

Нет ни на суше, ни в пучине вод.

Великолепен твой коровий рот,

Твой нос, которому, сказать по чести,

В ином бы надо находиться месте.

Тем не менее, фактом остаётся то, что он нравился женщинам.

Что до возраста, если Медичи было сорок лет, то Бартоломмее тридцать, и на самом деле её нельзя назвать женщиной «в годах». О силе чувств Великолепного свидетельствует тот факт, что когда его приятели Луиджи делла Стуфа и Андреа де Медичи (по прозвищу «Бутта»), утомлённые столь дальней дорогой, стали ворчать, то «Бартоломмея, заметив их недовольство, навлекла на них немилость Лоренцо, и последний в угоду ей отправил Луиджи послом к султану (Египта?), а Бутту – к Великому турку».