Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 16 – Ольга Дашкова

Никита отмахнулся, продолжая рассматривать в дедовский армейский бинокль соседний участок и дом. Движения не наблюдалось, никто не входил и не выходил, кроме мопса и курицы, которая топталась у крыльца, а собака спала.

— Да ты маньяк, Кит. Бинокль, кресло, ты еще блокпост здесь устрой в надежде увидеть голую женщину в окне.

— Придурок.

Максу и самому было любопытно, но он не показывал этого, должен же хоть кто-то из них быть вменяемым. В гараже он нашел упаковки досок от кроватей, дотащил одну, бросил… и вот застукал брата за подглядыванием.

— Иди и мой посуду, и будем собирать кровати, я не хочу спать на полу, как пес.

— О, о, движение! Да пригнись ты, не маячь голым торсом!

Никита дернул Макса вниз, пригнулся сам, так что из-за перил торчали лишь две макушки. Из дома вышла женщина, та самая, по словам деда, геенна огненная.

— Это Любовь, – сказал Ник шепотом, брат покачал головой. – Собралась куда-то, смотрит на собаку.

— Я все вижу, можешь не пересказывать.

Соседка была одета в широкие светлые штаны и ярко-оранжевую рубашку, на голове платок, на лице солнцезащитные очки. Она действительно что-то говорила собаке, потом развернулась, пошла в сторону ворот. Где-то пропищала сигнализация, потом завелся мотор, а дальше послышался гул отъезжающего авто.

— Так, геенна уехала, значит, Ягодка одна.

— Достал ты меня, подними зад и вали мыть посуду.

— Эй! Макс!

— Я сейчас тебе врежу. Что вообще за извращенство – подглядывать за девчонкой?

— А что, она тебе не понравилась? Такая сладенькая, миленькая. Меня стояк мучает с утра, еще немного – и яйца начнет ломить. Нам здесь месяц торчать, давай уже скрасим наш мужской отпуск красивой девушкой.

Кит был прав, он сказал то, о чем думал сам Максим, это их и отличало: Никита был открытым, говорил, что думал, все его эмоции были на поверхности. А девочка понравилась. Очень понравилась. Он таких, как она, не встречал в городе, круг общения у них с братом другой. Девчонки в основном раскованные, дерзкие. Они сами висли на шее и искали встречи.

Стояк и Макса мучил, но с вечера, когда он именно Ягодку, как прозвал Кит блондиночку, увидел в окне напротив. Тонкий силуэт, аккуратная грудь и волосы, водопадом струящиеся по спине.

— Дай сюда. – Максим отобрал бинокль. – Иди в гараж, принеси вторую упаковку, а я найду инструменты.

Никита ушел, молодой мужчина начал наблюдать за участком и домом соседей сам. Ничего не происходило с минуту, но потом открылась дверь веранды на заднем дворе, и появилась девушка. Она поставила миску с водой на газон, насыпала рядом зерна:

— Цыпа-цыпа, иди сюда, кушай, я не дам тете Любе сварить тебя в супе, лучше отнесу соседям.

Вероника напряглась, чувствуя, как зажгло между лопаток, медленно поднялась, обернулась, посмотрела вперед и наверх. На балконе дома Зорина стоял парень, он убрал бинокль от глаз, просто смотрел и ничего не делал. Хотелось убежать, так Ника делала всегда, когда чувствовала себя некомфортно, но нужно быть сильной, как тетя Люба, а не прятаться в норку, как напуганная мышка.

Парень склонил голову, Вероника прикусила до боли губу и сжала кулаки. Он так и не оделся, на обнаженной груди красовались узоры татуировок, широкие плечи, четкие кубики пресса на животе. Девушка, как под гипнозом, начала рассматривать их с такого расстояния, помня, что именно он зажал ей рот рукой, чтобы она не кричала, а губы при этом горели огнем.