Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 5 – Ольга Дашкова

— Нас не ждут? Дед вообще дома? Он живой? Дед! Дед, открывай, родня приехала!

— Кит, не ори.

— Да не ори, салага, я старый, а не глухой.

Замки заскрежетали на калитке, а когда она распахнулась, перед глазами гостей предстал невысокий, но крепкий пожилой мужчина в тельняшке, фуражке и с ружьем.

— Серьезно? Матрасы? А где кровать?

Никита возмущенно махнул рукой в сторону двух матрасов, лежащих по противоположным стенам в комнате.

— А никто вам не обещал пятизвездочный отель, скажите спасибо, что есть туалет и душевая и я успел доделать ремонт до прибытия вас, паршивцев.

— Туалета могло и не быть? – Никита был ошарашен новостью.

— Да, справляли бы нужду на улице, на свежем воздухе, сливаясь с природой.

— Дед, ты шутишь?

Мужчина кашлянул в кулак, погладил седую короткую бороду, сын сказал быть строгим с отпрысками и наследниками, он проследит, вот у него-то они научатся любить свободу. Не то что в городе – разбаловались, там все им дозволено, никакой ответственности и уважения.

К матрасам, конечно, прилагались кровати, две шутки, как положено, но собрать их Николай Иванович не успел. Да и вообще не ждал он так рано внуков, Иван обещал, что они осенью приедут все, с Лизой, да еще с какой-то новостью.

Новости Николай Иванович не любил, не смотрел и не слушал. Полковнику вооруженных сил в отставке хватило в свое время их. Теперь у него дом, хороший, добротный, двухэтажный, и участок. Живность даже есть, пара грядок, все свое, натуральное. А вот гостей Зорин любил, пусть нежданных, но ведь внуки, как ни крути, хоть и взрослые оболтусы уже.

Но наказано держать их в строгости, это он умеет. Сына своего держал так, пока тот не уехал учиться, зато человек из него вышел хороший.

— У кого ружье в руках, тот не шутит. Запомни первое правило, боец.

— Что вообще происходит? Это шутка? Нас снимает скрытая камера?

Никита посмотрел на деда, потом на брата, покачал головой, прошел в комнату, бросил сумку у матраса. Макс зашел молча, кинул свою у другого и, как был, в ботинках, лег и достал телефон. О́кей, он потерпит немного это представление, а потом свалит. Красиво свалит, тихо, и пусть хоть с собаками его ищу.

— А будет еще и второе правило?

— Да. Подъем в шесть утра, построение на заднем дворе у курятника. Зарядка, потом собираем завтрак, следом его ловим.

— Дед, у тебя точно все в порядке? Ну, я имею в виду с головой? Макс, может, отцу позвонить? Наш полковник в отставке, кажется, того, немного не в себе. Бред сумасшедшего.

— Отставить! – Николай Иванович топнул ногой

Позади него маячил Валера, и все напоминало второсортную комедию.

— Дед шутит, Кит, не воспринимай все так буквально.

Максим приподнялся, снял кожанку, потом футболку, было жарко, вообще после дороги хотелось в душ и жрать, а потом спать.

— Никто не шутит. На завтрак соберете яйца в курятнике, а на обед поймаете и зарубите курицу.

— Ну, я же говорю – шутит. Кит, закрой рот и закажи пиццу или суши, в животе урчит.

Братья переглянулись, но Никита понимал, что дед не шутит, он вообще никогда не шутил, сколько он себя помнил и знал его. В первую их встречу и знакомство, когда Нику было почти девять лет, Николай Иванович учил их с Максом нюхать порох и копать траншею.

— Мойте руки и спускайтесь, суши в моем доме не едят.