Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 88 – Ольга Дашкова

Покровский склонил голову, сделал еще несколько шагов вперед, но тут же передернул плечами:

— Это все это пустые слова! Где моя дочь, спрашиваю! Ты мне обещал, что она будет здесь.

— Ее здесь нет, как видишь, но я ее найду. Найду первый и уже не отдам тебе! Она моя!

Покровский выхватывает из кобуры на груди оружие и направляет на меня. Я делаю то же самое, достав ТТ из-за спины, мы целимся друг в друга, охрана напрягается, дергается вперед, но останавливается.

Чувствую, как воздух напрягается, становится вязким, как дышать становится трудно. Из-за леса поднимается солнце, его лучи проникают сквозь утреннюю дымку, и туман так красиво стелется по траве и асфальту.

Позади меня слышится шум, шаги, медленно подходит Марат, к Тихону тоже подходит какой-то человек. Мы, как два дуэлянта конца восемнадцатого века, стоим, направив друг на друга оружие, держа его в вытянутой руке, и ждем, кто сделает первый выстрел, у кого сдадут нервы, дрогнет рука и кто осмелится первым спустить курок.

Так приятно чувствовать тяжесть оружия в руке, давно этого не ощущал, оно легко ее оттягивает. От него идет сила и мощь, которая разливается дальше, которая проникает в кожу, в вены, в кровь, и она уже струится по моему организму.

Нет, я не дам Покровскому себя убить. Никогда. Я сам могу его ранить, ничего, Аленка поплачет, на Тихоне заживет как на собаке, но я буду жить.

Я найду ее, и мы будем жить вместе. Она будет моей всегда. Будет моей женой, родит мне детей и будет каждое утро будить меня по утрам своим поцелуем, белокурыми длинными волосами.

Она. Моя. Навсегда.

Глава 41. Алена

Резкая боль пронзила затылок. Простонала сквозь зубы, с трудом перевернулась на бок, подкатила тошнота, не смогла ее сдержать. Оперлась все еще связанными руками о землю, листву и траву, меня вырвало желчью. Ее горький вкус осел на рецепторах, зажмурилась, часто дыша, вновь легла на бок.

Падение оказалось не из легких, я куда-то летела кубарем, а потом, видимо, ударилась головой о поваленное дерево либо корягу, неважно уже. С трудом открыла глаза, посмотрела наверх, небо становилось светлее, совсем скоро рассвет. Это сколько я бегаю по лесу?

Стараясь не издавать лишних звуков, прислушалась. Слышно было только, как от легкого ветра шелестит листва, кто-то где-то скребется, где-то хрустнула ветка. Может быть, это дикие животные?

С трудом завела руки за голову, аккуратно касаясь пальцами места ушиба, именно того, куда пришелся первый удар несколько недель назад. Там было горячо, пальцами почувствовала влагу. Кровь? Да, это была кровь. Снова острая боль пронзила затылок, зажмурилась, из груди вырвался стон, и сразу в сознании вспыхнули сотни картинок.

Моя комната, на окне легкие шторы, письменный стол, на нем ноутбук, разбросанные тетради, книги, косметика. На стене постеры, полки, милые безделушки, небольшой гардероб. Мама, она хмурит брови, за что-то меня отчитывает, на руках у нее младенец, это мой брат. Ее муж выходит из-за спины, улыбается, машет рукой, Симон приветливый, у него всегда все хорошо.

Подруга Эмма, ее игривый взгляд карих глаз, темные кудри, обрамляющие лицо, слишком короткая юбка. Мы сидим в кафе, улыбаемся, пьем кофе, что-то читаем в телефоне. Моя душа переполнена ожиданиями, сердце быстро бьется в груди. Я хочу приключений, я хочу любви.