Книга Будет больно, страница 30 – Ольга Дашкова

Мое настроение портит звонок от Вербиной, морщусь, но отвечаю. Как она за такое короткое время уже успела накосячить?

— Мария, если ты опять просишь денег, то я не дам, – завожу мотор, плавно трогаюсь с места, парочка маргиналов мочатся прямо на газон, не смущаясь яркого света фар.

— Арни, он не хочет меня видеть и слышать, Арни, сделай что-нибудь.

— Конечно, не хочет, Господь от тебя отвернулся, потому что ты насквозь погрязла в грехах, дочь моя. Тебе надо отказаться от соблазна, но могу сказать, в монастырь тебя не примут, не надейся.

— Дурак! Я о Максе!

— А что с Максом?

— Арни, это не смешно. Поговори с ним, я не знаю, что происходит, я совсем ничего не понимаю, я так люблю его…

— Так, стоп!

Машка замолкает, всхлипывает. Вот как ей объяснить, что мой друг Макс не для нее, он уже даже не со мной, у него любовь?

— Арни?

— Где ты? – зачем я с ней вожусь, у нее есть родители, пусть отец навешает ей и отправит в рехаб, задолбала, но я словно несу за эту непутевую ответственность.

— Неважно.

— Ты охренела, Вербина? Я сейчас позвоню твоему отцу, а лучше сам за волосы притащу тебя к нему, и тогда сама знаешь, что будет. Вызови такси и езжай домой. Ты меня поняла?

— Да, да, хорошо, но что мне делать, Арни?

— Домой ехать! Ты услышала меня? Я проверю.

— Хорошо, – Машка обиделась, отключается, да плевать на ее обиды, а вот друга навестить надо.

Отключаюсь, набираю номер Макса, перестраиваюсь в другую полосу, двигаясь в центр, к его дому, но думаю, что там его нет.

— Да, – Макс отвечает, но не сразу, дыхание сбито, значит, на тренировке, как всегда.

— Увидеться надо. Есть время?

— Нет, мне некогда.

— Макс, это уже не шутки. Ты избегаешь всех, кто тебе хочет помочь, – теряю терпение, Макс еще та заноза в заднице. Если во мне есть здравый смысл, то он живет лишь на инстинктах и эмоциях. А после того как его мачеха вернулась из командировки, совсем башню сорвало.

Но я ему даже в чем-то завидую.

Он хоть что-то может чувствовать кроме ненависти.

— Это ты помоги себе или позволь это сделать мне! Что, слабо? – друг кричит в трубку, я знаю, о чем он.

Слабо, пока да. Я слабак.

Макс отключается, я бью по рулю, до боли стиснув зубы. Боль – это все, что я могу сейчас чувствовать.

— Яша, мальчик мой, не стесняйся, бери форшмак. Софа делала его все утро, так старалась, так старалась.

— Спасибо, тетя Роза, я уже оценил, Софи не только красавица, но и чудесная хозяйка.

Интересно, если сейчас Яша подавится этим треклятым форшмаком, в этом не будет моей вины, потому что я этого очень сильно желаю? Так и представляю, как ему не хватает воздуха, как он закатывает глаза и хватается за горло, а потом падает замертво головой в тарелку с рыбой.

Зе энд, как говорится, но не хэппи.

— Софочка, а ты чего не кушаешь? Совсем бледненькая у меня. Господи, кто же кроме меня приютит сиротку, только я у нее и осталась, а она у меня.

Тетя Роза играет роль заботливой матроны, не хватает только пустить слезу и, смахнув ее кружевным платком, выпить рюмку вишневой настойки. Почему вишневой? Не знаю, может, самой напиться захотелось.

Все утро готовила этот чертов форшмак, так что, кажется, я вся насквозь провоняла селедкой, даже аромат туалетной воды и мыла не помогает, я все равно его чувствую. Но наши гости за обе щеки уплетают обед, такое чувство, что они специально голодали, готовились к визиту.