Книга Будет больно, страница 43 – Ольга Дашкова

И я тоже.

Приподнимается, направляет меня и медленно, мучительно медленно оседает. Вхожу в нее, и это подобно взрыву, тугая, тесная, стон вырывается из моей груди, пока пальцы впиваются в ее бедра.

Девушка вскрикивает, впивается ногтями в мою шею, а я чувствую, как боль от ран на спине сливается с наслаждением, превращая все в калейдоскоп острых ощущений. Она начинает двигаться, сперва неуверенно, затем быстрее, глубже, и контроль рассыпается песком сквозь пальцы.

Мои руки сжимают ее ягодицы, задавая ритм, я толкаюсь вверх, погружаясь в нее так глубоко, что она задыхается, ее стоны перерастают в крики.

— Арни… боже… а-а-а…

Стекла автомобиля запотевают, салон наполняется влажным зноем, ароматом страсти, ее духов и моего пота. Я целую ее шею, оставляю следы зубов на нежной коже, и она изгибается дугой, прижимая грудь к моему лицу. Блузка уже распахнута, лифчик сдвинут, и я захватываю сосок губами, лаская языком, пока она не начинает умолять о большем.

Движения становятся резче, проникновение глубже, ее влага омывает мой член, стекает по яйцам, от всего этого плывет сознание. Ее пальцы путаются в моих волосах, царапают шею, и я рычу, ощущая, как ее тело содрогается, она, как и я, близка к тому, чтобы кончить.

— Арни… черт…

Ее голос срывается, внутренние мышцы сжимают меня, и я понимаю, что она на грани. Ускоряюсь, движения грубые, беру ее так, словно завтра никогда не наступит. Ее крики оглушают, ногти оставляют кровавые полосы на коже, и я чувствую, как напряжение концентрируется внизу живота, готовое взорваться.

— Давай, София, кончай для меня, – шепчу, касаясь губами виска, и эти слова становятся последней каплей.

Она вздрагивает, тело сотрясается в конвульсиях, она сжимает меня с такой силой, что сопротивление становится невозможным. Кончаю следом – болезненно, ярко. Оргазм разрывает меня на части, спина пылает, но я не чувствую боли, только ее, только этот миг, когда она принадлежит мне полностью, без остатка, без сожалений.

Мы застываем, воздух с хрипом вырывается из легких, пот стекает по вискам, ее волосы прилипли к раскрасневшемуся лицу. София все еще на мне, я все еще в ней, и я отказываюсь отпускать это мгновение.

Веду ладонями по ее спине, успокаивая, хотя внутри меня по-прежнему бушует пламя. Целую в висок, вдыхаю аромат кожи и осознаю, что она – мое спасение. От боли, от отца, от всей той тьмы, что я называю своей жизнью.

— Ты в порядке? – спрашиваю шепотом, голос дрожит от напряжения и внезапной уязвимости.

София кивает, не поднимая глаз, и я чувствую, как ее сердце бьется в унисон с моим. Мы молчим, но слова излишни. Знаю: еще пара минут – и она «включит» училку, начнет стесняться, смущаться и убегать.

Но теперь это у нее не выйдет.

— Куда мы едем? – голос дрожит, и я не узнаю себя в этой женщине, которая только что занималась сексом со своим студентом в машине на парковке университета.

Мое тело все еще помнит его – каждое прикосновение, каждое движение. Между ног влажно и липко, я чувствую, как его сперма медленно стекает по внутренней стороне бедра. Это ощущение одновременно смущает и возбуждает меня. Колготки безнадежно порваны, и я благодарна сумраку салона, скрывающему мое смятение.

Арнольд не отвечает, лишь крепче сжимает руль, его профиль заострен, взгляд сосредоточен, словно он решает важную математическую задачу. Я чувствую, как по щекам разливается жар, а внизу живота продолжает пульсировать напоминание о том, что только что произошло.