Книга Будет больно, страница 9 – Ольга Дашкова

Вообще, эта возня меня отвлекала от других, более глобальных мыслей и вопросов: как жить и что делать?

Учиться жить предстояло заново, быть самостоятельной, а вот что делать, я так и не поняла. Но я была рада, что вырвалась из тисков бывшего мужа, да еще, можно сказать, безболезненно, это, кстати, заметила моя на все имеющая свое мнение подружка Злата.

«Мне бы хотелось пригласить тебя на обед. Пойдем?»

Новое сообщение пришло на телефон от Арнольда, когда я взяла его, чтобы посмотреть, сколько осталось времени до конца занятия. Пока все остальные студенты пытались найти ответы на вопросы теста в интернете, Шульц меня клеил, и это было так… прикольно, выражаясь языком молодежи.

Мне, конечно, всего тридцать, я не такая и старая, но все же надо знать границы дозволенного, хотя Шульц еще ничего не делал, только звал на обед и трахал меня глазами.

Могу ли я за это на него жаловаться? Но кому? Голубеву? Боже упаси. Может быть, тетушке Розе? Казней египетских много, хватит и на Шульца.

На сообщение не ответила, прозвенел звонок, студенты начали вставать с мест, листы с тестом ложились ко мне на стол. Последним оказался Арнольд, на нем сегодня была черная рубашка, она плотно обтягивала торс, Шульц был достаточно высоким, я со своим средним ростом метр шестьдесят восемь даже на каблуках была ему чуть выше плеча.

Вчера в кафетерии, когда я не могла взять себя в руки после разговора с Андрюшенькой и два раза рассыпала бумаги по полу, он мне помог все собрать и был одет в черную толстовку. Небрежно вроде бы так, но дорого. Вообще все в образе Арнольда было дорогим, хоть он это не выпячивал, как некоторые.

Допустим, мой бывший, Андрюшенька, господи, да сколько уже можно его вспоминать?

— Пообедаем? – тихий и низкий голос над самым ухом, слишком близко для студента, слишком, можно сказать, интимно.

— Арнольд! – шарахаюсь в сторону, парень улыбается краешками полных губ, сощурив глаза, они у него невероятные, светло-голубые, яркие, никогда такие раньше не видела, как и волосы.

Шульц блондин, почти пепельный, бледная кожа, так что на висках и шее видна сеточка вен и торчащее адамово яблоко. Тестостерона в нем хоть отбавляй.

— Ты шарахаешься, как от чумного, от меня.

— Так, давай проясним все сразу, на этом месте…

— Нет.

— Что?

— Не будем. Иди, тебя Голубок зовет.

— Как ты его назвал?

— Голубок Платоша. Это не я его так прозвал, это было до моего потока.

— Он что… гей? – спросила шепотом, оглянулась, мы были в аудитории одни, дверь открыта, в коридоре шумно. И забыла уже, что хотела поставить Шульца на место, обозначив границы нашего общения.

— Не знаю, может быть. Узнать? – спокойный голос, Арнольд снова слишком близко, от него приятно пахнет – морской свежестью. Это так отличается от аромата моего бывшего – тяжелого и насыщенного.

— Зачем? – отвечаю быстро.

— Если ты хочешь знать.

— Нет, нет, я не хочу, и мне надо идти. Он меня ждет.

Даже не знаю, смеяться мне или нет, но ситуация забавная. Два месяца мне этот голубок досаждает, два месяца придирается к моему многострадальному учебному плану. И как теперь смотреть ему в глаза, после того как я узнала его кличку?

Арнольд продолжает стоять, наблюдает, как я быстро собираюсь, запихиваю листы с тестом в кожаный портфель. Ухожу, не оборачиваясь, надо уже покончить с Голубевым и его назойливостью. Меня, конечно, могут уволить, испытательный срок еще не прошел, но пусть найдут преподавателя в начале учебного года.