Книга Притворись её мамой, страница 5 – Зоя Астэр

Глажу малышку по спине.

— Тише, солнышко, тише… — шепчу на ушко.

Обнимаю ребёнка и покачиваю на руках, как младенца.

— Мам, не уходи опять… не уходи… — всхлипывает малышка.

В груди появляется свинцовая тяжесть.

Как же так? Неужели она Ликина? Быть такого не может… И чтобы сестра бросила ребёнка? Не хочу в это верить.

Отец малышки стоит рядом как истукан. Может, он тоже не понимает, что делать.

М-да…

В голову не приходит ничего умного, поэтому срабатывает автоматическая реакция. Как успокоить плачущего малыша? Покачать и спеть что-нибудь умиротворяющее.

Наверное, это реакция на стресс, но я не могу вспомнить ничего, кроме… «Марсельезы».

Мурлычу нежным голосом на ухо малышке призыв к революции позапрошлого века — он же государственный гимн современной Франции:

— Allons enfants de la Patrie… Le jour de gloire est arrivé!.. Contre nous de la tyrannie…L'étendard sanglant est levé …* — кошусь на отца девочки.

В зале продолжается показ. Точнее, завершается. После последнего слова модельера зазвучала приятная музыка. Гости начали аплодировать, а затем и вставать со своих мест.

Малышке, судя по всему, пришлась по душе моя колыбельная. Она начинает постепенно успокаиваться и затихать в моих руках.

Отец девочки машет рукой, и тот тип, что притащил из гримерки мою сумочку, поднимает её с пола.

— Донести Аню до машины, — говорит он мне.

Не просит. Скорее приказывает…

Я застываю в нерешительности.

— Иди, Лика! — с нажимом произносит он. — Ты же видишь, она не пойдёт сейчас ко мне на руки.

Киваю. Действительно, ни к чему снова заставлять малышку плакать тут, у всех на глазах.

С ребёнком на руках осторожно делаю несколько шагов в сторону выхода под строгим взглядом отца малышки.

Длинный подол свадебного платья норовит зацепиться за туфли. Это не безопасно. Падать с ребёнком на руках никак нельзя.

— Юбка мешает… — оборачиваюсь к мужчине.

Он недоуменно поднимает брови. Не понимает, что я от него хочу.

— Надо приподнять её, чтобы мы не упали, — объясняю я.

Мужчина хмурится. Но потом всё же делает шаг ближе к нам, наклоняется, сжимает пальцами ткань белой кружевной юбки и приподнимает её вверх.

Дальше иду как какая-нибудь принцесса, за которой сзади несут подол…

Выходим из здания.

За нами следуют несколько мужчин в костюмах. У одного из них в руках моя сумочка.

Они держатся на расстоянии, но не отстают ни на шаг.

— Остановись здесь, — велит отец малышки.

Мы отошли совсем недалеко. Тут нет припаркованных машин.

Свежий вечерний воздух вызывает волну мурашек. Я ёжусь от холода и покрепче обнимаю ребёнка, стараясь защитить малышку своими руками от перепада температур.

Вздрагиваю от неожиданности, когда на мои плечи ложится чужой пиджак. Отец девочки снял его с себя и накинул на нас.

Пиджак оказывается достаточно большим. Мужчина подходит спереди, стягивает его края и застёгивает пуговицы.

Так мы обе оказываемся в тепле.

Девочка уже совсем почти не всхлипывает, но я продолжаю укачивать её на руках.

Пиджак мужчины пахнет терпкой туалетной водой и чем-то неуловимо манящим. Незнакомым. Этот запах окутывает меня и неожиданно успокаивает.

Будто этот пиджак, надетый на меня по необходимости, является актом заботы и обо мне тоже. Будто это меня сейчас укачивают на руках…

Нелепица какая…