Книга Искра. Эмерсон и Себастьян, страница 15 – Ребекка Яррос

— Ты влез в мою жизнь, утащил меня из бара и ведешь себя как неандерталец, будто имеешь на меня какие-то права! За шесть лет ни единого звонка, ни письма, ни долбаного лайка в «фейсбуке»!^[2] Ты ушел, помнишь? Не просто ушел – сбежал!

Он сделал еще один шаг ко мне и обнял за шею.

— Во-первых, я был мальчишкой. Мы оба были детьми. Дети делают глупости. Во-вторых, да, я сбежал. Я никогда не лгал тебе, Эмми, и не хочу начинать.

— А в-третьих? – насмешливо спросила я.

Уголки его губ приподнялись в такой сексуальной улыбке, что у меня чуть не подкосились колени.

— А в-третьих, – он посерьезнел и собрал в пучок волосы у меня на затылке, – я имею все права на тебя.

— Глупости, – выплюнула я и попыталась его оттолкнуть.

Мы стояли так близко, что он занимал все мои чувства, подавлял мозг и горячил кровь в венах.

— Эти губы… – Он провел большим пальцем по моей нижней губе. – Я был у них первым. Эти изгибы… – Его рука скользнула вниз, нежно обняла мою талию и опустилась на бедро. Он закрыл глаза и испустил короткий стон.

Черт! Мое тело ожило. Пульс участился. У меня перехватило дыхание и заныло внизу живота. От одного проклятого прикосновения!

— Я первым нанес на карту каждую линию твоего тела. Мой язык первым ощутил вкус твоей кожи.

— Не надо, – взмолилась я, сама не понимая, о чем прошу: чтобы он прекратил, оставил меня в покое и вернулся в свою долбаную Калифорнию?

— Я был твоим первым мужчиной, Эмерсон. Я первым взял тебя, первым занимался с тобой любовью.

— И ты думаешь, это дает тебе какое-то право на женщину, которой я стала? Девчонки, которую ты уложил в постель, больше нет, – возразила я, цепляясь за остатки здравого смысла.

— Твое тело говорит, что да. Прерывистое дыхание, движения бедер, и ты притягивала меня к себе с такой силой, что у меня на руке остались следы от твоих ногтей. Ты хочешь меня, а я едва к тебе прикоснулся.

Я понимала, что он совершенно прав, только я не собиралась этого признавать.

Бэш наклонился, и его губы оказались в опасной близости от моих.

— Скажи «нет», – потребовал он. – Всего одно маленькое словечко.

О господи. Найти в себе силы. Я открыла рот… и прошептала:

— Бэш.

Его губы впились в мои. Никаких прелюдий, никаких пробных покусываний. Он впитывал, пожирал меня, наслаждаясь каждым мгновением. Его рука сжимала мою шею, не выпуская из восхитительного плена и требуя ответа.

Он все понял. Я застонала и ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна.

Во мне пылал огонь, испепеляющий сердце. Я обвила руками его шею и отдалась совершенству поцелуев. Прошлое и настоящее слились воедино, словно я вернулась в юность, но за шесть лет я стала опытнее, научилась осознавать боль и потребность в освобождении, и Бэш был единственным, кто мог его дать.

Господи, рай и ад, слившиеся воедино! Бэш прижался ко мне, и моя пятая точка уперлась в дверцу машины. Его возмужавшее мускулистое тело притягивало меня как магнит. Шесть лет не прошли зря, он набрался опыта и теперь извлекал из моих губ максимальное удовольствие. Рука, сжимавшая мое бедро, переместилась на ягодицы, и он без особых усилий поднял меня, еще сильнее прижав к авто.

— Осторожно, поцарапаешь машину, – ахнула я, а он уже переключил внимание на шею, легонько прикусывая нежную кожу по пути вниз и возвращаясь наверх языком.