Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 52 – Стефания Бертола

— Бога ради, хватит! Сущий кошмар! – воскликнул Дональд.

— Так что ты понимаешь, что чем реже мы с ней будем видеться, тем лучше. Предлагай ей миллионы, но добудь мне «Спящую красавицу».

И Дональд предложил, но получил от сухой рыжей девицы столь же сухой отказ. Узнав эту новость, Ангус приуныл, но нисколько не удивился.

— Я так и знал! Дикая гордыня и непробиваемое упрямство мешают ей увидеть всю выгоду нашего предложения. Но нам нужны эти рецепты, Дональд. Надо будет…

Ангус запнулся, словно стесняясь говорить о своих намерениях.

— Выкрасть их? – подхватил Дональд. – Ты знаешь, где она их хранит?

Ангус выпрямился, словно стартующий спринтер-ямаец.

— Что ты несешь?! Я никогда бы не пошел на такой бесчестный поступок, Дон! Видишь ли, меня к ней тянет не только физически. Я… Когда вижу ее, испытываю нечто такое, чего не испытывал раньше. Она для меня как согретый солнцем домик на морском берегу, где вокруг висят сети рыбаков, а издалека доносятся крики чаек.

— А сам ты кем себя видишь на этой картине? Криком чаек? – спросил Дональд, вынимая записную книжку: пора звонить профессору Мерчинсону, известному эдинбургскому психиатру.

— Я уже и сам не знаю, кто я. Знаю только, что сегодня должен пригласить ее на чай и попытаться убедить.

— Но, Ангус! Ты рискуешь умереть от ее обаяния! Здесь, в твоей собственной гостиной, среди мягких диванов и задернутых бархатных штор…

Ангус покачал головой.

— В моем доме нет мягких диванов – только из массива дуба с отделкой из тика… Так что риск невелик. К тому же присутствие Аэлиты поможет мне справиться с собой. Я должен попытаться. И не будет мне покоя, пока не смогу делать самые разные джемы!

— Думаю, это только предлог, чтобы привести ее домой и соблазнить, – строго сказал Дональд.

— А то, что я рискую умереть, – это как?

— Кстати, забыл спросить тебя кое о чем. После тридцати пяти хоть можно?

— Можно что?

— Изменять. Если вы изменяете после тридцати пяти – все путем?

— Да, после тридцати пяти риски снижаются. Но мне только двадцать восемь, Дон. Придется еще семь лет сдерживать страсть, которая тянет меня к этой проклятой девчонке!

— Да, семь лет – это много. А я, между прочим, влюбился в ее подругу.

— Ах вот оно как… В темненькую девицу, у которой все на месте и глаза как угли? В ней есть что-то испанское, а испанки не отступают, так что это отличный выбор. И поскольку тебе повезло и ты не Кейллер, можешь спокойно выпустить на волю свои первобытные инстинкты.

Ангус вздохнул и отпустил друга. Ему нужно было продегустировать апельсиновый джем с песто, последнюю новинку «Кейллера». К рождественскому столу он должен быть нарасхват.

— Тетя Теодора, что мне делать?

Изумруд задала этот архиважный вопрос пожилой родственнице, хотя той уже много лет не было на свете. Это была та самая тетя, которая оставила ей наследство в Кирримьюре, тем самым положив начало успешной кондитерской карьере племянницы. Часто, когда ее терзали сомнения, Изумруд обращалась за советом к покойной и всегда получала воодушевляющие указания. Когда она мучилась сомнениями при покупке штор в гостиную, именно тетя Теодора указала ей, что лучшим выбором станут шторы с бразильскими попугаями, а когда не могла решить, встречаться ли с баристой из паба на площади, тетя Теодора горячо ей это отсоветовала. Способ общения с загробным царством был прост: если после очередного посещения кладбища первым к Изумруд обращался мужчина, ответ тети означал «нет», а если женщина, то «да».